понедельник, 24 декабря 2012 г.

Встреча Адама Мицкевича с А. С. Грибоедовым в Артеке – вымысел?



В этот день, 24 декабря, родился Адам Мицкевич (1798–1855) – польский поэт и видный деятель национально-освободительного движения.

Адам Мицкевич
(из одноименной книги В. А. Мякотина).
Осенью 1823 года Мицкевич был обвинен в организации тайных обществ, арестован и брошен в тюрьму, а спустя некоторое время и вовсе отправлен в ссылку. Поселившись на юге России, в Одессе, он предпринял несколько поездок и в Крым. Считается, что во время одной из них Адам Мицкевич познакомился с русским поэтом и драматургом А. С. Грибоедовым. Их свидание якобы состоялось 29 июня 1825 года в Артеке, на даче Г. Ф. Олизара «Кардиятрикон».

Версию о встрече двух великих поэтов в Крыму выдвинул польский исследователь Л. Н. Гомолицкий, автор книги «Dziennik pobytu Adama Mickewicza w Rosji» (Варшава, 1949 г.). Изучая документы, связанные с южным периодом жизни Мицкевича, он заметил, что имя графа Олизара называется Грибоедовым в дневниковой заметке от 29 июня 1825 года. Именно в этот день Хенрик Ржевуцкий – бессменный спутник Мицкевича – отправляет из Ак-Мечети (Симферополя) письмо, где говорит о своем недавнем приезде на полуостров в обществе польского литератора. В свою очередь, последний упоминается в мемуарах Густава Олизара среди именитых гостей, посетивших дачу «Кардиятрикон» летом того же самого года.

По мнению Л. Н. Гомолицкого, свидание будущих классиков 29 июня 1825 года в Артеке не было случайным. Общеизвестно, что накануне мятежа в Санкт-Петербурге русские заговорщики активно сотрудничали с поляками в целях ужесточения борьбы с царизмом. Одним из частных проявлений этого сотрудничества исследователь посчитал и возможную встречу Грибоедова с Мицкевичем, Олизаром и Ржевуцким. Ведь если первого лишь подозревали в близости к тайному сообществу, связи последних с национально-освободительным движением в Польше никогда не вызывали сомнения.

После выход в свет книги «Dziennik …» версия о таинственных переговорах в Артеке была поддержана широким кругом ученых и утвердилась во многих трудах, посвященных визиту Грибоедова в Полуденный край. Это неудивительно, ведь Гомолицким по существу утверждался важный для советской идеологии факт неизбежности единения славянских борцов за свободу. Надлежащую оценку его гипотеза получила лишь в западном литературоведении. Что же до отечественной науки, то влияние Гомолицкого на современных исследователей Грибоедова (как, впрочем, и Мицкевича, и Олизара) по-прежнему не преодолено.

А между тем вывод о крымской встрече Грибоедова с Мицкевичем 29 июня 1825 года нуждается в тщательной перепроверке. Помимо прочего, не до конца ясно, а мог ли ссыльный поэт вообще оказаться в Артеке в указанный день. На этот счет в научно-критической литературе имеется сразу несколько предположений.

С одной стороны, заявляется, что за день до указанного события, а именно 28 июня 1825 года, Адам Мицкевич все еще находился в Одессе (В. Володарский) – во всяком случае, именно этим днем принято датировать одно из его писем к местным властям. Но могло ли данное обстоятельство помешать Мицкевичу оказаться в Артеке именно 29 июня 1825 года – якобы из-за того, что преодо­леть такое расстояние за одни сутки «на той час було практично немож­ливо» (В. Володарский)? Едва ли – ведь известно, например, что на преодоление морского пути из Одессы в Евпато­рию 11 августа 1825 года М. С. Воронцову понадобилось меньше суток (Р. Ли).

С другой стороны, допускается, что если Адам Мицкевич и его спутник все же были в Крыму, то не в начале, а в середине лета (С. Ланда). И письмо, отправленное Ржевуцким 29 июня 1825 года из Ак-Мечети, то есть из Симферополя, в действи­тельности было составлено месяцем позже: датируя сообщение, граф Хенрик мог попросту ошибиться и вместо «ce 29 juillet» написать «ce 29 juin» – тем самым в серьез озадачив исследователей.

Наконец, утверждается, что, хотя в июне Мицкевич и Ржевуцкий все же находились в Крыму, 29 числа их все равно могло не оказаться в Артеке. Дело в том, что в упомянутом письме из Ак-Мечети граф Хенрик говорил о своем прибытии в Евпаторию «третьего дня» (С. Шапшал), то есть 27 июня 1825 года. Л. Н. Гомолицкий полагал, что данное письмо было датировано по юлианскому стилю времяисчисления, принятому в России, поэтому, сообразно его логике, поляки вполне могли успеть в Артек на встречу с Грибоедовым к 29 июня. Однако возможно, что автор книги «Dziennik…» не прав и Ржевуцкий датировал свое письмо «по принятому в большинстве стран Европы григорианскому календарю» (В. Коньков). В XIX веке последний расходился с используемым в России юлианским календарем на двенадцать суток в сторону опережения. В таком случае, приезд Мицкевича с компаньоном в Евпаторию состоялся не 27, а 15 июня 1825 года, то есть не за двое суток до того, как Грибоедов упомянул в своем дневнике «участок Олизара», а за две недели. К тому же письмо от 29 июня могло быть отправлено не из Симферополя, а из небольшой деревеньки на северо-западном побережье Крымского полуострова, ныне именуемой поселком Черноморское, а в то время называвшейся так же, как и губернский центр – Ак-Мечетью.

Как видно, оснований полагать, что Мицкевич все же виделся с Грибоедовым на даче Олизара 29 июня 1825 года, явно не достаточно. И хотя это не значит, что их крымской встречи не было вовсе (в любой другой день), совершенно ясно одно: аргументируя свои идеи, Гомолицкий не учел слишком многого. Тем непонятнее логика его сторонников-грибоедоведов, и до сего дня связывающих поездку драматурга на Юг с заговором русско-польских революционеров.


Литература:
Минчик С. С. Грибоедов и Крым. Симферополь, 2011. С. 34–35, 41–42.




Комментариев нет:

Отправить комментарий