среда, 25 октября 2017 г.

Грибоедоведческие разыскания профессора В. И. Филоненко.


25 октября 2016 года свою работу завершила II Междисциплинарная научно-практическая конференция молодых ученых «Академик Вернадский». По итогам мероприятия в свет вышла книга с тезисами докладов его участников – включающая и статью о роли грибоедовианы в творчестве краеведа Виктора Иосифовича Филоненко. Предлагаю вниманию интернет-аудитории ее полный текст.


* * * 

УДК 821.16.1-992.09 (Грибоедов)

Грибоедоведческий материал в личном архиве В. И. Филоненко.


Минчик Сергей Сергеевич,
кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского» (г. Симферополь).

sersermin@ukr.net

Аннотация. Именитый специалист по Востоку, В. И. Филоненко опубликовал несколько статей, посвященных А. С. Грибоедову. Но все ли из того, что было им написано о создателе «Горя от ума», напечатано и какое место в наследии ученого занимает грибоедовская тема? Ответы на эти вопросы составляют основу данного исследования. Его результаты опираются на материалы из личного фонда Филоненко (Р-3864), который хранится в Государственном архиве Республики Крым (ГАРК).
Ключевые слова: грибоедовистика, литературное крымоведение, архивоведение, история науки, ориентология.


Виктор Иосифович Филоненко (1884–1977) является одним из самых почитаемых востоковедов СССР. Подтверждением его авторитета можно считать исследования, посвященные лингвисту-ориентологу. В наши дни их количество уже исчисляется десятками, что подчеркивает актуальность каждой новой статьи об этом деятеле науки.
С 1915 по 1935 гг. Филоненко жил и трудился в Крыму. Помимо работ на языковедческую и этнографическую тематику в это время он также писал о русских классиках, связанных с Востоком.
Один из таковых – литератор и дипломат А. С. Грибоедов, служивший на Кавказе и в Персии. Его путешествию в Тавриду в 1825 году Филоненко посвятил отдельную работу. Став первым изданным трудом по данной теме [3, с. 19, 20], исследование «Грибоедов в Крыму» (1927 г.) в течение нескольких десятилетий также будет оставаться и самым полным ее изложением. Доказательство тому – репутация статьи Филоненко. В 1958 году предложенную в ней фактографию власти используют в качестве основания для решения увековечить имя классика в Симферополе [1, с. 103–104].
Названный труд не был единственной публикацией Филоненко о создателе «Горя от ума». Спустя три года после его выхода в свет ученый напечатает статью «Грибоедов и Восток» (1930 г.). Впрочем, и это далеко не все. В 1969 году крымовед А. И. Полканов напишет Филоненко о некоторых деталях уже своей работы над грибоедовской темой (см. сб. мат-лов II Конференции «Дни науки Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского», 24 – 28 октября 2016 г.) – как будто в продолжение тех разговоров, которые неоднократно велись исследователями в свете их общих интересов.
Приведенные факты ставят вопрос о том, какое место в творческом наследии Филоненко принадлежит автору «Горя от ума». При этом точным и развернутым его решение может оказаться лишь при условии работы с личным архивом востоковеда, который в 1986 году перевезли из Пятигорска в Симферополь [2, с. 56].
Цель данного исследования – охарактеризовать роль грибоедовского материала в деятельности Филоненко, опираясь на содержание фонда Р-3864 в ГАРК.
Личный архив Филоненко представлен 511 единицами хранения. В большинстве из них сосредоточены научные и научно-популярные работы автора (№ 1–132). При этом, если сам Филоненко известен, в первую очередь, как языковед-ориентолог, его разысканий собственно на лингвистическую и востоковедческую тематику в фонде Р-3864 немного: они хранятся в 27 и 29 делах соответственно. Прочие же работы исследователя посвящены именно художественной литературе и сведены в 79 (!) единиц хранения.
Труды Филоненко о мастерах слова, хранящиеся в фонде Р-3864, охватывают период от античности до новейшего времени. Большая их часть обращена к фигурам русских авторов XIX века: И. А. Крылова, В. А. Озерова, К. Н. Батюшкова, А. С. Грибоедова, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, А. В. Кольцова, А. Ф. Писемского, В. Г. Белинского, А. И. Герцена, П. Я. Чаадаева, С. Т. Аксакова, Ф. И. Тютчева, И. С. Никитина, Н. А. Полевого, И. И. Панаева, Н. А. Некрасова, Н. Г. Чернышевского, И. С. Тургенева, М. Е. Салтыкова-Щедрина, Д. Н. Мамина-Сибиряка, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого и А. П. Чехова. Но есть среди работ Филоненко и такие, где говорится о деятелях русской литературы других периодов: XVIII века (А. Д. Кантемире, М. В. Ломоносове, А. П. Сумарокове) и послереволюционных лет (Максиме Горьком, В. В. Маяковском, Ф. В. Гладкове, Ф. И. Панферове). Написаны исследователем и статьи об иноязычных авторах (Овидии, Горации, Шота Руставели, Низами, Т. Г. Шевченко, Марко Вовчок и Сулеймане Стальском).
Среди единиц хранения с трудами Филоненко собственно Грибоедову посвящены сразу несколько архивных дел: № 67, 76 и 99. В них представлены три сочинения автора за 1950 и 1954 годы. На страницах этих работ исследуется роль «Горя от ума» в развитии русской словесности («К вопросу о литературных влияниях. Лермонтов и Грибоедов»), рассматриваются причины убийства классика («Гибель А. С. Грибоедова») и характеризуется речь писательских персонажей («Язык действующих лиц комедии Грибоедова "Горе от ума"»).
Материалы, которые отбирал Филоненко при подготовке своих научных и научно-популярных работ, в фонде Р-3864 сгруппированы отдельно – в делах № 133–196. Они также свидетельствуют о том, что приоритетное место в его творчестве занимало не языкознание с этнографией. Более половины этих документов касается именно литературы. Впрочем, соответствуют статьям Филоненко они не во всем. Помимо прочего, есть среди этих материалов и такие, которые связаны с именами Афанасия Никитина, Алишера Навои, Адама Мицкевича, Г. Ф. Квитки-Основьяненко, А. Н. Островского, Г. И. Успенского, Д. И. Писарева, П. И. Добротворского, В. Г. Короленко, Демьяна Бедного, А. И. Куприна, И. Г. Эренбурга и П. А. Павленко.
Как и в других разделах фонда Р-3864, здесь писатель-дипломат фигурирует не единожды. Помимо «Выписок из источников о языке комедии А. Грибоедова "Горе от ума"» (д. 151) в этой связи следует упомянуть «Материалы периодической печати об А. С. Грибоедове» (д. 173), которые включают и ставшую хрестоматийной публикацию Полканова в газете «Крымская правда» за 1970 год.
Не менее любопытен в фонде Р-3864 и корпус дел, где объединены работы, присланные Филоненко на отзыв. Из всего 13 единиц хранения литературной тематике здесь так же посвящены более половины. Среди них – статья Н. Саркисова «Об одном из неосуществленных замыслов А. С. Грибоедова» за 1950 год, в которой говорится о драме «1812» (д. 495). Данный материал, хотя и был написан студентом в жанре курсовой, представлял особую ценность для Филоненко (по-видимому, в части избранной темы), в связи с чем исследователь и хранил его среди личных бумаг до конца жизни.
В свете изложенного можно сделать следующие выводы. Истинная роль литературоведения в системе научных интересов Филоненко была явно больше, чем принято считать. При этом среди русских классиков, чья жизнь и творчество привлекали внимание ученого, создателю «Горя от ума» принадлежало особое место. Им Филоненко интересовался очень долго (с 20-х годов до 70-х), а занимался комплексно: изучая не только жизнь Грибоедова в Крыму и на Востоке, но также обстоятельства его гибели, художественные произведения и общее влияние на литературу.

Литература.

1. Вьюницкая Л. Н. Здесь жил Грибоедов? // Известия Крымского Республиканского краеведческого музея. Симферополь, 1996. № 14. С. 98–105.
2. Кравцова Л. П. Из истории университета. Архив профессора В. И. Филоненко // Крымский архив. Симферополь, 2010. № 12. С. 56–59.
3. Минчик С. С. Грибоедов и Крым. Симферополь : Бизнес-Информ, 2011. 276 с.


Griboedov’s theme in V. I. Filonenko’s personal archive.

Minchik Sergey Sergeyevich,
PhD, Assistant Professor, Chair of Russian and Foreign Literature, V. I. Vernadsky Crimean Federal University (Simferopol).

Annotation. V. I. Filonenko considered to be one of the most respected orientologist of the USSR. He has published several articles about A. S. Griboyedov. How much materials did Filonenko write about the creator of "Woe from Wit" indeed and what is their place in his heritage? Answering these questions is a purpose of present scientific work. Its content is based on the personal fund of Filonenko, which is stored in the State Archive of the Republic of Crimea.
Keywords: griboedovistic, literary crimeology, archival studies, history of science, orientology.


Источник:
II Междисцип. науч.-практ. конф. молодых ученых по перспективным направлениям развития современной науки «Академик Вернадский» (г. Симферополь, 25 октября 2016 г.). Сб. тезисов. Симферополь, 2016. С. 72–74.





четверг, 14 сентября 2017 г.

Грибоедовский "Рояль" в Крыму.


В этот день в свет вышел свежий выпуск крымской «Литературки». Редактор издания, Татьяна Андреевна Воронина, согласилась напечатать на его страницах мой новый очерк из цикла «Путь к скверу», который посвящен открытию в Симферополе зоны досуга в честь А. С. Грибоедова. С удовольствием предлагаю вниманию Интернет-пользователей текст этого произведения в авторской версии.





ПУТЬ К СКВЕРУ

(из записок грибоедоведа)


Минувшим летом в Ялте прошел опрос, связанный с воссозданием в городе некогда располагавшегося здесь памятника А. С. Грибоедову. Исследование проводили местные власти с целью выяснить у громады, каким должен быть новый-старый монумент и где его лучше соорудить. Тем временем в соседнем Симферополе продолжалась работа над проектом «Грибоедовский сквер». О новых поворотах в его судьбе рассказывает постоянный автор «ЛГ», доцент КФУ имени В. И. Вернадского Сергей Минчик.

РОЯЛЬ

Дождь трудно было назвать сильным, но свинцовое небо подсказывало, что случиться может ровным счетом все. Усевшись на стул близ двери, я прижал к себе свои вещи – и картинка на мгновение заискрилась. Мне вспомнился и этот угол, и сумка с зонтом, потяжелевшие от ливня и рисующие мокрый след. Дело было в шестнадцатом году и тоже в конце весны. Тогда я пришел в приемную, чтобы рассказать о закладочном камне. Сдвигов у нас было немного, а возможность вновь приехать с Агеевым на место будущего сквера казалась вполне удачной. Ну и своевременной. До этого был очередной поход к Мавлютову, которого я встретил на работе затемно, и первый разговор с Шалфеевым. Идея тематического сквера ему пришлась по душе, и он посоветовал встроиться в рабочий процесс по набережной. Я рассказал об этом Виктору Николаевичу, и тот, согласившись, что пора начинать, позвонил ребятам, которые знали, где взять бесхозный гранит. А потом была поездка в Горритуал и, кажется, два броска к нашей поляне. Ездили с Леной – сначала от ТРК, а потом от здания Почты. На месте нам приглянулась пара лужаек, и мы засняли их с моим саквояжем, которому отвели роль будущего камня. Даже успели договориться о надписи и провести субботник, куда пришли муниципалы. Но лето сделало свое дело – и уже в сентябре Лена сказала: «Виктор Николаевич держит вопрос на контроле, но дальше без меня». Я понял, что придется опять подождать.
В этот раз мы встретились случайно, и она удивилась, обнаружив меня в приемной: «У шефа был день рождения и сегодня его все поздравляют». «Значит, приехал вовремя, – подумал я. – С ним кто-то сейчас есть?» Лена скрылась за дверью, но быстро вернулась: «Заходи».
Агеев казался довольным и очень бодрым. Я сел за стол и решил рассказать ему все с самого начала.
«С Леной Поляковой мы взяли паузу где-то в сентябре. Но в конце марта я решил вновь набрать ее и выяснить, что к чему. Она сказала, что в курсе всего теперь Доля – контакт с профильным управлением вы будто бы поручили ему. До Эдуарда я дозвонился в начале апреле, и выяснил, что он так ни с кем и не связывался – потому что архитектор городу пока не назначен, а раз так, то и говорить со строителями смысла вроде как нет. Тогда я решил идти прямиком к Бахареву, с которым встретился третьего числа. Геннадий Сергеевич сказал, что наш проект без архитектора запустить можно – и пообещал подключить Вячеслава Шалфеева. Через пару дней я заглянул в Исполком и оставил Саше Шилко свои рисунки. А уже в воскресенье, четырнадцатого мая, мне позвонил сам Шалфеев. Я, конечно же, удивился, но уже на следующий день, мы встретились. Это было ровно неделю назад. Он вспомнил о нашем разговоре в прошлом году и подтвердил, что сейчас вопрос контролирует лично глава горадминистрации».
Я обошел стол и положил перед Виктором Николаевичем бумажку с шалфеевской схемой: «Есть идея пообщаться с УКСом, чтобы заказчиком сквера выступил бюджет, а МУП возьмет на себя техзадание. Справка же о стоимости в общих чертах готова, и речь в ней идет о сумме в пятьдесят или шестьдесят миллионов». «Таких денег нам никто не даст», – перебил меня Агеев. Я заволновался: «Ну, мне Вячеслав Юрьевич показывал распечатки … Местность он изучил, площади просчитал, а, сравнив с объемами работ в центре города, и прикинул всю сумму». Виктор Николаевич поморщился: «Будь реалистом, наш потолок – миллионов десять. Да к тому же город всю сумму вряд ли достанет». Я смутился, но очень скоро вздохнул с облегчением. «Нам понадобится частник, – продолжал Агеев. – Если мы разрешим поставить ему, например, кафешку, а в договор впишем обязательства по уходу за сквером, все получится. Камень ведь мы заложили?» – «Нет». – «Ну мне ж показывали фотографии». Я улыбнулся: «Это была моя сумка». – «Тогда спустись к Татьяне Свириденко, и она тебе все расскажет». «А кто это?» – спросил я. «Ты что, не знаешь Татьяну Свириденко?» – «Нет». – «Да знаешь ты ее». Агеев взял свой телефон.
Когда мы попрощались, я подумал: то, что в работу вписалось так много разных людей, наверное, даже к лучшему – главное, чтобы теперь все нашли общий язык. Лена объяснила, куда мне идти, и я направился к выходу.
Татьяна говорила по существу, но не без чувств. О местах в городе, требующих внимания, о зелени, которой должно быть больше, о зонах для тематического досуга. О том, какие деревья лучше спилить, что оставить, а где разделиться – громаде и частнику. «Желающие есть?» – недоверчиво спросил я. «Конечно, – сказала Татьяна. – Совсем недавно к нам приходил инвестор, приносил свой проект». – «Можете показать?» Она взяла рулон бумаги и с легкостью развернула его: «Вот детская площадка, это – скамеечки напротив реки, здесь они предлагают поставить памятник, а рядом с ним и свое кафе». К мосту был прижат красочный великан. «Это оно?» – «Да, – кивнула Татьяна. – У нас были условия, и объект стилизовали под рояль». Мне стало спокойно: то, что я видел, подтверждало серьезность затеи. Да и повод для радости, наконец, возник – место вроде одно, а достопримечательностей сразу несколько.
«Геннадий Бахарев поручил готовить техническое задание на проектирование, – сказал я. – Но в МУП «Городские услуги» предлагают сделать заказчиком сквера не частника. Что скажете?» Моя новость застала Татьяну врасплох: «Первый раз слышу». Я понял, что лучше не медлить: «Надо бы послушать друг друга, а то выйдет, как с Ялтой, где хотят воссоздать памятник, копия которого уже есть в Алуште». Она согласилась.
От мысли, что пора уходить, повеяло безнадегой: «Когда я, наконец, слышу все, что хотел – почему именно сейчас мне нужно куда-то спешить?»
Дождь стоял плотной стеной. «В такой день и намокнуть не страшно», – сказал я себе и, прикрывшись зонтиком, смело пошел по лужам. Вода как будто с задором сочилась в ботинки, но мне было не до нее: в памяти кружились МУПы и зоны досуга, а перед глазами то и дело всплывал двухэтажный рояль.
И да – на фото, которые были у Лены, Виктор Николаевич видел не саквояж. Когда мы ездили с ней на лужайки, какой-то камень действительно там стоял.

Сергей МИНЧИК,
г. Симферополь


Источник:
«Литературная газета + Курьер культуры: Крым – Севастополь». № 17 (65). 2017. 14 сентября. С. 2.





суббота, 24 июня 2017 г.

Грибоедов в Красной пещере.


В этот день, 24 июня 1825 года, А. С. Грибоедов записал в своем дневнике: «Мы сидим над самым о[брыво]м. М. Ш. называет его глазом» (ПССГ, т. 2). Кто был спутником писателем-дипломата во время его путешествия вдоль Салгира? А. М. Скабичевский ошибочно полагал, что за буквами «М. Ш.» скрывался Бороздин, не зная, что того звали Андрей Михайлович. Краевед И. И. Петрова считала их инициалами штабс-капитана Мелик-Шахназарова. Однако и данное предположение не кажется достаточно обоснованным, поскольку источники, подтверждающие его, на сегодняшний день не выявлены. Как не ясно и то, был ли вообще писатель знаком с этим деятелем летом 1825 года, ведь самый ранний грибоедовский текст, в котором упомянут М.-Н. Мелик-Шахназаров, датируется более поздним временем.

Из первой публикации дневника А. С. Грибоедова
("Русское слово", 1859 г.).

Так же важно понять, насколько верно приведенные литеры были воспроизведены с рукописи ее первым издателем Д. А. Смирновым – единственным комментатором дневника Грибоедова, видевшим его в подлиннике.

Наконец, расшифровать заметку от 24 июня 1825 года позволила бы работа по изучению тех надписей, которые оставили Грибоедов и, возможно, его спутник (либо спутники) на одной из сталактитовых колонн при входе в Красную пещеру. В комментариях к последнему академическому изданию ПССГ факт наличия таких следов подтверждается материалами широко известного путеводителя М. А. Сосногоровой за 1871 год, автор которого якобы лично видела начертание имени «нашего поэта» (М. А. Сосногорова). Однако более весомым доказательством аутентичности данных надписей представляется другой источник – статья одного из грибоедовских современников о посещении Кизил-Коба в 1830 году, то есть всего через пять лет после крымской поездки создателя «Горя от ума». В ней, среди прочего, говорится: «Здесь на стенах, с удивлением прочли мы несколько знакомых имен, между коими особенно поразило меня имя незабвенного А. С. Грибоедова» ("Московский телеграф", 1830, № 20). И далее: «По общему обыкновению и мы написали свои в этом подземном храме воспоминания» (там же).

До наших дней ни одна из надписей тех лет так и не дошла, как «не сохранилась и фамилия Грибоедова на стенах пещеры» ("Крымские известия", 2006, № 170). Тем не менее, идея выявить здесь следы его пребывания – и таким образом приблизиться к расшифровке спорной записи из дневника 1825 года – кажется весьма перспективной. Ведь имена посетителей Красной пещеры, судя по всему, скрыты под слоем известняковых подтеков или карстовых отложений (либо же того и другого), а значит, могут быть прочитаны специалистами при надлежащей работе по их обнаружению.


Литература:
Минчик С. С. Грибоедов и Крым.Симферополь. 2011. С. 48–49.





суббота, 11 марта 2017 г.

Грибоедовские темы на волнах радио «Спутник в Крыму».



Ровно месяц назад, 11 февраля, радиостанция «Спутник в Крыму» обратилась к теме убийства А. С. Грибоедова в Тегеране. Разговор, посвященный трагедии 188-летней давности, коснулся самых разных дат, которые знаковы для науки об авторе «Горя от ума», и тех уроков, которые мы продолжаем извлекать из событий, изменивших облик России в 1829 году. С удовольствием предлагаю вниманию Интернет-аудитории расшифровку моей беседы с журналистом Андреем Матюхиным, которая прозвучала на крымских радиоволнах в очередную годовщину гибели писателя и дипломата.





Андрей МАТЮХИН

11 февраля 1829 года погиб в Тегеране не только поэт и драматург, но и русский дипломат Александр Сергеевич Грибоедов. О его творчестве, о его влиянии на нас, в том числе, и о том … его пребывании в Крыму будем говорить с гостем в нашей студии. С удовольствием представляю – это кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы Крымского федерального университета имени Вернадского Сергей Минчик. Сергей, приветствую Вас!

Сергей МИНЧИК

Приветствую.

Андрей МАТЮХИН

Давайте начнем, наверное, как раз с этих исторических событий, да? Что же произошло в Тегеране в 1829 году и почему там оказался Грибоедов?

Сергей МИНЧИК

Собственно говоря, почему и что. Есть ответы на эти вопросы вполне официальные. Как бы все мы, те, кто в советское время в школе учился, те, кто в постсоветской школе учился, хорошо эти ответы на эти вопросы помним. Толпа религиозных фанатиков в этот самый день, 11 февраля 1829 года, что называется (в прямом смысле этого слова – не образно, а буквально) растерзала Александра Сергеевича Грибоедова, нашего всеми любимого, почитаемого, уважаемого классика. И ликвидировало русское посольство, которым Александр Сергеевич Грибоедов (а помним, что он был не только поэтом и драматургом, он был кадровым дипломатом)… Которым он руководил в этом ближневосточном городе.

Напомню, что в 1828 году, накануне, Персия проиграла вялотекущую неприятную для нее войну с Россией. И Александру Сергеевичу Грибоедову, кадровому дипломату, было поручено проконтролировать выполнение Туркманчайского мирного договора, который накануне, в 1828 году, при его непосредственном участии, во-первых, был составлен, а во-вторых, после того, как этот договор был подписан, выполнялся. Грибоедов был откомандирован вместе с охраной туда, в Персию, и его место нахождения там …Оно было обусловлено вполне понятными причинами – человек должен был следить за тем, как условия этого договора… А они включали выгодные для России в стратегическом плане позиции: например, проконтролировать переход в гражданское подданство, российское, всех тех, кто, например, христианского вероисповедования в Персии находился, на тот момент… Статьи, в том числе и эту, очень жестким, так сказать, образом и бдительно, как это Грибоедов делал... Он человек был талантливый, и разумеется, что эта его рачительность в исполнении и этой задачи, которая перед ним стояла, поставлена была Государем Императором – значит, она и, во многом, послужила этим поводом для трагедии.

Ну, нас, грибоедоведов, тех, которые изучают не столько его вклад в развитие этих процессов исторических, геополитических, сколько наблюдают за творчеством Грибоедова (оно по-прежнему не оставляет равнодушными в наше время никого из тех, кто берет в руки грибоедовские книги)… Для нас отрадно то, что… Много кто считает, что тогда 11 февраля 1829 года в Тегеране точка в грибоедовской судьбе, в истории этого блистательного человека, поставлена не была. Потому-то есть в грибоедоведении… В узком (и в широком, кстати говоря) кругу специалистов известна так называемая «грибоедовская тайна», тайна его смерти, связанная с «зороастровской легендой», которая гласит о том, что в бытность еще рядовым секретарем миссии дипломатической, за почти десять лет до пребывания… в с своем последнем … последнего визита… В 1818 году Грибоедов, находясь в Персии, сблизился с мобедами, как их тогда называли, огнепоклонниками-зороастрийцами, которые рассказали ему секрет чуть ли не вечной жизни. И тогда научили раскрывать в себе какие-то внутренние тайные силы, благодаря чему… Много кто говорит о том, что Грибоедов и благодаря этому и написал «Горе от ума» – выдающееся произведение, которое пережило очень многие классические сочинения того времени. Говорят, что Грибоедов, единожды, вспыхнув, после этого ничего не написал. Говорят – это ж тоже тайна! Почему, если человек талантливый, почему он не может писать хорошо всегда – например, как Пушкин..!

Андрей МАТЮХИН

Все время..!

Сергей МИНЧИК

… Да! Грибоедов «выстрелил» этим «Горем от ума», а потом вроде как исписаться-то человек не может, потому что он не очень много-то и писал. Поэтому сторонники этого такого мистического какого-то направления в науке говорят о том, что, да, эта тема, зороастровская, она в грибоедоведении актуальна. С ней связывают и тайну написания «Горя от ума», и тайну якобы гибели Грибоедова, подразумевая, что в 1829 году Грибоедов не погиб – его предупредили о том, что с ним может произойти такая трагедия. Он благополучно, так сказать… Ретировался, да? Если можно так сказать… Избежал этой трагической участи. И кстати говоря, для той эпохи, для той поры, для 20-х годов, вот эта идея инсценировки собственной смерти – она безумно популярной была в свете… Начнем с того, что в 1825 году, якобы после крымского путешествия не погиб Александр I, Император, в Таганроге, в связи с чем и возникла легенда о Федоре Кузьмиче. Потому что Александр I тяжело переживал свое участие в убийстве собственного отца, Павла I, в 1801 году. И, так сказать, тяготившись этими обязательствами, которая светская жизнь накладывает на венценосного монарха, он решил уйти, что называется, в подполье – посвятить себя Богу, скитальчеству и служению людям. У Грибоедова тоже… Я рад, что мне удалось в ходе работы с архивами и с источниками (малоизвестными в грибоедоведении), доказать, что у Грибоедова было предостаточно причин для того, чтобы… Такой же поворот в своей судьбе избрать. Потому что человек тоже тяготился очень важными, тревожными, драматичными эпизодами в своей жизни, ему тоже было, что замаливать, и у него тоже было достаточно причин искать спасение в уединении от людей. Так что мы…

Андрей МАТЮХИН

Одна из теорий, но достаточно интересная!

Сергей МИНЧИК

… Как бы я полагаю, что… В грибоедоведении почему-то, в нашей науке о Грибоедове, очень долгое время эта «зороастровская легенда»… Она не в полном объеме, во-первых, учитывалась, потому что есть несколько ее разных версий, они очень разные, но они все вписываются в эту легенду. Наука, она… Если не принимать что-то, она хотя бы не должна в изоляции находиться от этих фактов, потому что устное свидетельство людей – это тоже свидетельство. Как минимум, это все надо держать в поле зрения, даже если мы с этим не согласны, потому что сейчас мы не понимаем, что это значит, и пытаемся игнорировать эти факты. Это не говорит о том, что после нас не придут те люди, которые прекрасно понимают, где эти факты должны смотреться в общей картине мира, не найдут им должной интерпретации. Поэтому я считаю, что «зороастровская легенда» и другие легенды, связанные с жизнью и с творчеством Грибоедова, они должны быть, как минимум, в обойме: если не в активе, то, как минимум, в пассиве.

Андрей МАТЮХИН

Кстати, Сергей. Мы говорим о Грибоедове, мы говорим о его творчестве, о его дипломатической роли. Грибоедоведение – это, действительно, целый мир. Что в этом году еще мы связываем с Грибоедовым, с его творчеством, с его деятельностью. И что, может быть, отмечаем?

Сергей МИНЧИК

Таких дат действительно несколько. Ну, собственно говоря, весь январь – он само по себе грибоедовский, потому что по старому стилю Грибоедов и на свет появился в январе, и ушел из жизни в январе. Потому что трагедия в Тегеране по старому стилю 30 января произошла, по новому стилю, мы ее датируем 11 февраля.

У нас в этом году, в 2017, круглая дата, очень серьезная для грибоедоведения. Во всяком случае, для меня как одного из исследователей Грибоедова. Почему – потому что традиционно в истории этой науки событию, о котором я сейчас скажу, внимание не уделялось. А оно, между тем, связано, в том числе, и с той «зороастровской легендой», о которой я сказал. Потому что речь идет о «четверном поединке», или «дуэли четверых», или «двойном поединке», или «двойной дуэли», как принято этот эпизод называть в истории культуры, который произошел в 1817 году и жертвой которого стал один из приятелей Александра Сергеевича Грибоедова поручик Василий Васильевич, кавалергард, Шереметьев. Собственно, Грибоедов, как принято считать… Многие современники, несмотря на то, что предпочитали утаивать обстоятельства этой трагедии, как мне кажется, я доказываю в своих исследованиях, неотступно и планомерно эту мысль…. О том, что все-таки трагическая развязка данного «четверного» поединка, она, она была ключевым событием в жизни Грибоедова, потому что, на мой взгляд, именно это событие в дальнейшем, повлияв на всю жизнь Грибоедова, повлияло и на его творчество, в том числе. И главным событием в его жизни было не восстание декабристов, как считали представители предыдущего поколения исследователей, которые были кровно заинтересованы в том, чтобы связать с революционным движением в России всех – и тех, кто связан был действительно, и тех, кто не был действительно связан с ним… И Пушкина, и, не знаю, Лермонтова, наверное... И Грибоедов в том числе оказался в обойме тех, кого советские литературоведы туда относили. Я убежден, что все-таки ключевым событием была «четверная дуэль», где… Она четверной не случайно называется. Она действительно очень кровожадной была, потому что сначала стрелялись собственно дуэлянты, потом к барьеру должны были выходить секунданты. Собственно четыре выстрела должно было произойти, дуэль тогда в семнадцатом году не завершилась, вторым кругом. Второй круг переложили на тысяча восемьсот, перенесли, восемнадцатый год. Короче говоря, вся эта история растянулась надолго, и Грибоедов ею очень долго тяготился. В 1825 году, пребывая здесь, в Крыму, спустя уже почти семь лет после второго этапа этой самой «четверной дуэли», он об этом поединке тоже постоянно вспоминал хотя бы по той причине, что секундант его, Александр Петрович Завадовский, граф, камер-юнкер двора его Императорского Величества и кавалер, он здесь в Крыму жил, владел имением Саблы. В 1823 году это имение Завадовским было куплено у бывшего генерала, генерал-губернатора Таврической губернии графа Бороздина.

Сто лет четверной дуэли. В этом году 80-летие мы отмечаем Сергея Александровича Фомичева. Это круглая дата, не юбилей. Это человек, профессор, с именем которого связаны крупнейшие грибоедоведческие проекты последних десятилетий, не одного. Он и организатор всех титульных конференций, которые в разное время и в разных городах в Москве, тогда еще в Ленинграде, потом в Петербурге, в Хмелитах проводили. Он главный редактор полного академического издания собраний сочинений Грибоедова. Он издатель грибоедовской энциклопедии. Это Карл Маркс, что называется, отечественного грибоедоведения. Долгих лет, так сказать, здоровья и творческих успехов Сергею Александровичу Фомичеву.

Сто лет мы отмечаем в этом году, мы, крымчане, крымскому скульптору Леониду Семеновичу Смерчинскому. Сто лет – это крупная дата. Естественно, Леонида Семеновича в живых уже нет, но для нас, крымчан, это имя незаслуженно забытое. Кстати говоря, оно с Грибоедовым связывается не опосредственно, а прямо. Этому человеку принадлежит авторство единственного в Крыму памятника Грибоедову, который ныне установлен в Алуште в бронзе, а когда-то Леонидом Семеновичем Смерчинским он был сделан из другого материала и установлен в пятьдесят третьем году на углу Массандровской дороги и Ялтинской трассы. При повороте на Массандру этот памятник долгое время находился – и до события, которое связано было с ДТП, когда этот памятник пострадал. Собственно говоря, единственным памятником был тогда Грибоедов Смерчинского в камне – там. Потом этот памятник после трагедии отлили из бронзы и установили уже в Алуште. Смерчинский – автор, что называется, этого единственного пока памятника Грибоедову. Он, кстати говоря, в Украине был единственным.

Семьдесят лет отмечаем Людмиле Николаевне Вьюницкой. Автор статьи известной в узких и широких кругах краеведов, грибоедоведов – о месте пребывания Александра Сергеевича Грибоедова здесь в Симферополе, в здании якобы гостиницы «Афинской». Людмила Николаевна Вьюницкая на белом коне, можно сказать, въехала в грибоедоведение, сказав о том, что… ребята, вы до сих пор что-то не то думали, не так считали, почему, потому что краеведы не знают о том, была ли эта гостиница в те годы, когда здесь путешествовал Грибоедов. Гостиница «Европейская», возможно, была, а «Афинская» нет. То есть у нас есть краеведы, у нас есть грибоедоведы, которые с Грибоедовым связаны и отмечают крупные круглые даты, юбилейные даты. Всем им здоровья, об этих людях забывать нельзя.

Андрей МАТЮХИН

Да, Сергей, ну очень интересно вы рассказываете. У нас, к сожалению, не так много времени остается для завершения беседы. И, конечно же, мы о крымском этапе жизни, скажем, Грибоедова говорили уже как-то в нашей студии, но а сейчас хотелось бы. наверное, в завершение поговорить о том, а чему же учит грибоедоведение, с учетом и дипломатической деятельности Грибоедова, и с учетом его творчества. Сейчас насколько это актуально?

Сергей МИНЧИК

Наверное, о том насколько Грибоедов в творчестве для всех для нас поучителен, наверное, любую книгу любого русского классика если открыть и внимательно ее прочитать, понятно будет, что русская классика она потому и классика, что она всегда вне времени и она всегда учит только хорошему. И в этом смысле Грибоедов ничем не отличается от наших великих мастеров русского слова, которые для нас для всех вот эти вот самоучители по выживанию в этом меняющемся опасном для нас мире оставили. Выжить в нем возможно и под силу только если опираться действительно на вечные, а не временные ценности. Все ответы на все вопросы в книгах, которые русские писатели написали. Здесь Грибоедов не исключение.

Но он есть, в свою очередь, исключением в ряду литераторов по той причине, что погиб он как дипломат, все-таки не как писатель, а как дипломат. И вот здесь Грибоедов нас учит тому, и эта трагедия, которая с ним разыгралась, чему не учат другие писатели. Почему, потому что он был шире литературы, к счастью или к сожалению, и в этом смысле эта география его жизни, она возвращает нас мысленно к событиям, свидетелями которых уже мы являемся. Потому что Грибоедов стал, оказавшись на острее геополитического противостояния на Ближнем Востоке, которое уже тогда в двадцатых годах XIX века вела Россия со странами Запада, только тогда, так сказать, гегемоном в этом смысле и главным режиссером этих процессов была Великобритания, не США. Грибоедов, там оказавшись, он попал в эпицентр этого противостояния и он стал невинной жертвой этого противостояния. По факту Персия на тот момент, как и Ближний Восток сейчас – это была площадка для выяснения отношений крупных геополитических игроков. Кстати, недавние события в Турции показывают, насколько роль дипломата, она действительно может быть ключевой в разрешении очень многих политических узлов. Убийство дипломата Карлова, которого недавно связывали с Грибоедовым, это, кстати, не первая трагедия. В Ливии американцы столкнулись с тем, что такое Ближний Восток. Ближний Восток – это дело тонкое, там после начала спецоперации стран Запада погиб посол Соединенных Штатов Америки. Иными словами, Ближний Восток – это место, которое не терпит пустоты. Понимаете, это дело тонкое, но если кто-то из гегемонов геополитических думает, что он приходит туда единожды и навсегда и там не будет конкуренции, это не так, потому что любая площадка геополитического соперничества она не терпит пустоты и какой бы, знаете, плюс там не появился, все будет минус. В противовес, не потому что минус это плохо, электрон он же вокруг ядра молекулярного вращается со знаком минус не потому, что он плохой, а протоны, которые там в середине, они хорошие, просто если не будет электрона, то молекулярное ядро развалится, и всегда надо об этом помнить. Поэтому Россия на Ближний Восток тогда при Грибоедове пришла, тогда она при Грибоедове впервые, надо полагать, все-таки закрепилась на Ближнем Востоке. Его смерть не была случайной, потому что его трагическая гибель, она надолго привязала Персию, а впоследствии Иран, к этой орбите внешнеполитического влияния, и Россия тогда впервые по факту, при Грибоедове, выходила к Индийскому океану. А то, что России на Ближнем Востоке всегда кто-то противостоял, тогда при Грибоедове это была Великобритания, сейчас, уже при других послах, сейчас, уже при другой России, это какие-то другие страны. Так было всегда и так, наверное, будет всегда.

Андрей МАТЮХИН

Спасибо большое, Сергей, спасибо за столь интересный рассказа. Конечно же мы неоднократно еще будем к этой теме возвращаться, но сейчас несмотря на то, что мы акцентировали внимание в нашем разговоре с самого начала о трагической гибели Грибоедова, я думаю, что помнить нужно не о том, как он погиб, а о том как он жил и какую роль в истории, в том числе, в истории литературы он оставил. Поэтому читайте «Горе от ума» и делайте выводы. Сегодня и сейчас. Напоминаю, в гостях у нас был кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы Крымского федерального университета имени Вернадского Сергей Минчик. Всего вам хорошего.


Источник:
https://www.youtube.com/watch?v=qqEQBYJHt2Y&feature=youtube_gdata_player





суббота, 11 февраля 2017 г.

Еще один миф. Ю. А. Калугин о грибоедовской поездке в Крым.


В этот день пятьдесят восемь лет назад в свет вышла статья Ю. А. Калугина «Грибоедов в Крыму». Не будучи оригинальной в части характеристики заявленной в ней темы, на развитие науки об авторе «Горя от ума» данная работа, тем не менее, повлияла – обогатив писательскую мифологию прежде не фигурировавшими в грибоедовиане «подробностями».
Согласно одной из таких, в Симферополе будущий классик не просто виделся с генералом Михаилом Федоровичем Орловым, но также бывал в его доме.

Воспроизведенное в книге «У литературной карты Крыма» (П. А. Дегтярев), данное утверждение попало и на страницы другого издания – «Жизнь и деяния Александра Грибоедова» (В. П. Мещеряков), тем самым, легализовавшись в специализированной литературе. Впрочем, дальнейшего распространения среди ученых заявление Калугина не имело – прежде всего, в связи с отсутствием фактов, которые могли бы его подтвердить. Ведь документы, из которых следовало бы, что Орлов владел в Симферополе хоть каким-то имуществом, не известны и до сего дня. Что же до источников, которые проливают свет на характер его отношений с Грибоедовым, таковые свидетельствуют, что последний, если и виделся с легендарным командармом, то делал это без видимой «охоты».

Считаю статью Юрия Ароновича Калугина от 11 февраля 1959 года яркой страницей грибоедовианы и с удовольствием предлагаю ее текст вниманию Интернет-пользователей.


Литература:
Минчик С. С. Грибоедов и Крым. Симферополь, 2011. С. 21, 31.


* * * 

Наш календарь
Грибоедов в Крыму
(К 130-летию со дня смерти)

Сегодня исполняется 130-летие со дня трагической гибели А. С. Грибоедова – автора незабываемого произведения "Горе от ума".
Самодержавно-крепостнический лагерь встретил комедию в штыки и добился того, что она не появилась ни в печати, ни на сцене. Небывалый в литературе факт: ненапечатанное произведение по распространенности не уступало тогда тиражу самой ходкой, выпущенной в свет книги, а автор рукописной комедии стал одним из популярнейших людей в литературных и общественных кругах.
Расцвет этой популярности приходится как раз на время пребывания Грибоедова в Крыму. В Крым он приехал в начале июня 1825 г. из Киева, направляясь на Кавказ к ген. Ермолову, при котором состоял «секретарем по дипломатической части».
До нас дошел крымский дневник поэта! В скупых, но восторженных выражениях Грибоедов описывает великолепную панораму Южного берега, которая открылась перед ним с вершины Чатырдага. Он захвачен игрой красок. «... Красные, желтые, серые, а между ними зелень, белизна медовых гор, которые тянутся, как лагерь», – отмечает он. «... И море, даль непомерная! море, от которого глаз не оторвать».
Грибоедов исколесил Крымский полуостров вдоль и поперек. Он побывал в Севастополе, в Ялте, Алуште, Алупке, Евпатории, Бахчисарае, Судаке, Феодосии и дважды в Симферополе. 
В Симферополе поэт имел возможность убедиться, что его комедия, не пропущенная цензурой, в рукописных списках дошла и сюда. Монологи Чацкого пользовались в Симферополе таким же успехом, как в столицах. Их знали наизусть. 
Грибоедов остановился в «Афинской гостинице» на Салгирной (ныне ул. Кирова). Он избегал шумного и малознакомого общества и охотно посещал только дом Орлова, опального генерала, имевшего мужество отыскать телесные наказания в своей дивизии. И в Москве, и в Симферополе его дом был центром вольнодумной молодежи.
Не будучи членом Тайного общества, Грибоедов тем не менее поддерживал тесную связь с виднейшими руководителями декабристского движения.
«Передавал ли тебе Оржицкий о нашей встрече в Крыму? – спрашивает Грибоедов А. А. Бестужева в письме с Кавказа, после отъезда из Крыма. – Вспоминали о тебе и о Рылееве, которого обними за меня искренно, по-республикански».
Приезжал Грибоедов и в Саблы, в имение ген. Бороздина (женатого на сестре декабриста Давыдова). Он даже подумывал надолго поселиться там.
О пребывании Грибоедова в Крыму до нас дошли только три его письма к Бегичеву да крымский дневник, но и этот скудный материал раскрывает нам внутренний мир поэта. Взыскательный художник, он даже в дни, когда слава шла за ним буквально по пятам, испытывал чувство творческой неудовлетворенности. 
«Почти три месяца я провел в Тавриде, – пишет он Бегичеву из Симферополя, – а результат – нуль. Ничего не написал. Не знаю, не слишком ли я от себя требую? Умею ли писать? Право, для меня все еще загадка. Что у меня с избытком найдется, что сказать – за это я ручаюсь. От чего же я нем? Нем, как гроб?».
... Крым не принес Грибоедову того, чего он искал. Картины великолепной крымской природы, занесенные в дневник отдельными черточками, одними штрихами, так и не развернулись в большое художественное полотно. Грибоедов уезжал из Крыма не только с творческой неудовлетворенностью, но и со смутным, тревожным чувством. «Отчего я туда пускаюсь что-то скрепя сердце? – делится он своим настроением с Бегичевым. – Увидишь, что мне там несдобровать».
Последовавшие вскоре после этого (спустя три года) события в Тегеране показали, что у Грибоедова были все основания опасаться рокового исхода своего пребывания на дипломатическом посту: 11 февраля 1829 г. Грибоедов, русский посланник в Персии (как тогда именовали Ирак), трагически погиб. 

Юрий Калугин


Источник:
«Крымская правда». № 32. 1959. 11 февраля. С. 4.






воскресенье, 15 января 2017 г.

А. С. Грибоедов на крымском радио.

Два года назад мне предложили отметить день рождения Александра Сергеевича Грибоедова радио-беседой о его связях с Крымом. Идея мне понравилась, и 15 января 2015 года я приехал в гости к журналистам медиа-холдинга «Россия сегодня» Ирине Мульд и Андрею Матюхину. Разговор в прямом эфире предсказуемо вышел интересным и разноплановым. С удовольствием предлагаю вниманию Интернет-пользователей его расшифровку.


Андрей МАТЮХИН

Итак, в этой половине часа, первого информационного часа, поговорим о том, как увековечивается память великого дипломата, поэта, драматурга и композитора Александра Грибоедова в Крыму. В частности, какие мероприятия пройдут в Республике, а также коснемся того, что, собственно, будет проходить на полуострове в Год литературы – об этом с нашим гостем.

Ирина МУЛЬД

А в гостях у нас сегодня кандидат филологических наук, ассистент кафедры русской и зарубежной литературы Крымского федерального университета Сергей Сергеевич Минчик. Сергей, здравствуйте!

Сергей МИНЧИК

Доброе утро!

Ирина МУЛЬД

Сергей, вот мы уже немножко обозначили. Да, про Грибоедова, наверное, про Александра Сергеевича Грибоедова, можно говорить много… Кроме того, что это поэт, драматург, литературный переводчик, музыкант, композитор, теоретик в том числе музыки, статский советник. Но наверное мы что-то упустили.

Андрей МАТЮХИН

Вообще потрясающе, сколько можно успеть за тридцать четыре года жизни!

Ирина МУЛЬД

Всего лишь за тридцать четыре года жизни! Да, и кстати, целая плеяда русских поэтов… Но не будем говорить об этом. Начавшийся год знаменателен тем, что плавно перетёк из Года культуры в Год литературы. И вот сегодня двести двадцать лет со дня рождения Александра Сергеевича Грибоедова... Почему именно Симферополь, почему именно Крым выбран для того, чтобы вот в общем-то осуществить тот проект, о котором сейчас пойдёт речь? Ведь ну посетил Александр Сергеевич наш город, но не слишком часто в общем-то он здесь бывал и, как любят говорить, не слишком большой след в истории Симферополя-то оставил.

Сергей МИНЧИК

Ну дело не в том, какой след Александр Сергеевич Грибоедов оставил в Симферополе, дело в том…

Ирина МУЛЬД

Это как некоторые обыватели выражаются.

Сергей МИНЧИК

О да… Дело в том, какой Симферополь и Крым оставили след в Александре Сергеевиче Грибоедове. И собственно говоря, не только в нём. Потому что для нас, крымчан, важно и для нас, крымчан, для всех должно быть отрадно то, что Крым сыграл важную роль в идейно-творческой эволюции целого ряда блистательных совершенно поэтов. Ведь поэт, понимаете, в России больше, чем поэт. Причем и не только в России, и всегда во всех странах поэты были больше чем поэты. В первую очередь, были общественные деятели. Поэтому…

Ирина МУЛЬД

Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан.

Сергей МИНЧИК

Вот и именно по той причине, что поэты девятнадцатого, двадцатого (и раньше, и чуть позже) отдавали отчёт в том, что у них есть какая-то особая власть над процессами, общественно-политическими, в первую очередь, своего времени, эти самые…

Ирина МУЛЬД

По крайней мере, влияние, да, какое-то?

Сергей МИНЧИК

Влияние, безусловно, было. И вот последние события во Франции, они нас возвращают мысленно к тому, что Франция переживала за 100 лет до этого. Два миллиона человек последний раз на улицы-то Парижа выходило во время похорон Виктора Гюго. Это не был ни государственный деятель… Это был писатель, потому что поэты и писатели во все времена гигантским авторитетом пользовались среди народонаселения. Люди интуитивно этим людям доверяли, и настоящими режиссёрами человеческих душ писатели были именно в те времена, Грибоедов был одним из них. И для нас крымчан важно, что. Грибоедов был не первым русским писателем, в Крыму побывавшим, и не был последним. Но Крым оказал ключевое влияние на развитие идейно-творческой эволюции Грибоедова. И, понимаете, меняя таких людей, как Грибоедов, Крым, по существу менял весь мир, потому что… Вот Вы сказали о том, что и композитор, и поэт, и писатель, и драматург, и государственный деятель, сыгравший не последнюю роль…

Ирина МУЛЬД

И дипломат, конечно.

Сергей МИНЧИК

Совершенно верно. В геополитических процессах…

Ирина МУЛЬД

В заключении важного очень тогда для России мира, например…

Сергей МИНЧИК

Вот этот мир, о котором вы говорите, важный для России, Туркманчайский мирный договор, он был заключен через три года после крымского путешествия. И я, например, считаю, что не было бы Крыма в судьбе Грибоедова, ну не было бы этого договора в судьбе России.

Ирина МУЛЬД

Ну вообще, вот эти два года, которые, последние два года, да, которые он провел на Кавказе, они, конечно же, такими были насыщенными и в какой-то степени, наверное, лучшими, может быть. Но нельзя сейчас так судить, но, по крайней мере, судьбоносными. И с Ниной Чавчавадзе, с Нино Чавчавадзе, он встретился, которая стала Ниной Грибоедовой, да, и всю жизнь сохраняла верность поэту. Он получил официальное признание из-за своих дипломатических услуг, он получает чин статского советника, орден Святой Анны. Ну можно перечислять и перечислять этот список, и это за два последних года жизни.

Сергей МИНЧИК

Ну и самое главное, вот вы говорите – два последних года. Это четыре года после крымского путешествия! Вот мало кто из русских писателей возвращался из Крыма другим человеком, и прожил всего так немного, как прожил Грибоедов. Крым действительно сыграл в жизни Грибоедова ключевую роль. Раньше об этом мало говорилось, потому что раньше мало кто отдавал отчет в этом, теперь об этом можно говорить более подробно. И вот мне как специалисту-отраслевику, который Грибоедовым занимается профессионально уже больше десяти лет, отрадно то, что моя работа, связанная с изучением жизни и творчества Грибоедова в целом, его пребывания в Крыму в частности, она заинтересовала наших чиновников. Людей, которые отдают себе отчет в том, что сейчас, на сломе тысячелетий, сейчас, в эпоху геополитических преобразований не только в стране, во всем мире, нашему поколению, нашей политической нации нужны ориентиры.

Ирина МУЛЬД

Сережа, ну не сами же чиновники вдруг вспомнили про Грибоедова и к вам обратились? Вы же, наверное, начали обивать коридоры?

Сергей МИНЧИК

А собственно, говоря… Понимаете, что меня обрадовало? То, что обивать там коридоры особо не пришлось.

Ирина МУЛЬД

Просто придумали проект, пришли, предложили?

Сергей МИНЧИК

А дело не в проекте. Проект как раз таки придумал не я. Моя идея, которой я давно увлечен был, которую вынашивал в течение нескольких лет, это открыть в Симферополе памятник Александру Сергеевичу Грибоедову.

Ирина МУЛЬД

Но идея все-таки ваша?

Сергей МИНЧИК

Идея открыть памятник Александру Сергеевичу Грибоедову моя. Почему? Потому что всю свою жизнь, так получилось, уж профессиональную деятельность, я связал с судьбой этого человека, защитив диссертацию и написав монографию, книгу о крымском путешествии Грибоедова. И в июне месяце, познакомившись с городским головой, Виктором Николаевичем Агеевым, обратился к нему с идеей установить в Симферополе памятник Грибоедову. Но и задал, собственно говоря, вопрос: мне как общественнику в этом смысле чем может городская власть помочь? И я был удивлен, когда городская власть в лице городского головы мне… со встречным предложением, ко мне обратилась: а не разбить ли вокруг этого памятника сквер? Я, конечно, опешил. Вот идея Грибоедовского сквера и, собственно говоря, весь проект Грибоедовского сквера, можно прямо положа руку на сердце говорить о том, что этот проект Виктора Николаевича Агеева.

Андрей МАТЮХИН

С июня месяца прошло уже значительное количество времени. Что с этого момента?

Сергей МИНЧИК

В течение лета мы выбирали место. Ну что значит «мы»? Вот городская власть поручила, раз уж идея моя, поговорить с представителями общественности, обсудить с деятелями культуры, науки здесь в Симферополе, где это место можно выбрать. Так уж получилось, что представители власти остановились на идее (идей было несколько) разбить сквер в районе Автовокзала, потому что рядом жилой массив, гостиница «Москва», рядом крупная транспортная развязка, и опять же Автовокзал…

Ирина МУЛЬД

И место там тоже

Сергей МИНЧИК

… Ворота, в известной степени, Крыма… Салгир – это место историческое.

Андрей МАТЮХИН

То есть там, в районе Салгира, в районе вот Автовокзала и гостиницы «Москва»?

Сергей МИНЧИК

Это между…

Ирина МУЛЬД

То есть позволяет территория там сквер разбить?

Сергей МИНЧИК

Дело в том, что, да... Идея мэра в чем заключалась? Городу нужны скверы, и скверы должны устанавливаться и развиваться в тех местах, которые требуют благоустройства. У нас вдоль набережной реки Салгир много мест, которые требуют благоустройства, вот… И самое главное… Мы же не можем бороться или вырубать зеленые насаждения, правильно? И наоборот, ничего засаживать тоже нельзя.

Ирина МУЛЬД

Да и слава Богу, что не можем.

Сергей МИНЧИК

А вот… Слава Богу, что не можем. А вот скверов, действительно, не хватает. И вот это вот место оказалось, где, на мой взгляд, и по мнению тогда городского головы, сейчас председателя Городского совета Виктора Николаевича Агеева, оптимальным. Поэтому в рамках, наверное, проекта реконструкции, проекта набережной реки Салгир, тогда, когда уже все, так сказать, проектные, проектно-сметная документация будет готова, можно будет предметно разговаривать на этот счет. Но вот за идею… за основу взяли идею разбития сквера именно на том месте.

Сергей МИНЧИК

Но самое главное, что идея поддержана, и скажем так, тем, кто предложил, и теми, кто готов воплощать.

Ирина МУЛЬД

От кого зависело…

Сергей МИНЧИК

Дело в том, что в силу, так сказать, своего скромного жизненного опыта я не могу сказать, что вот у меня большой опыт реализации подобного рода идей. Может быть, я счастливчик. Вот так получилось.

Ирина МУЛЬД

Вы не одиноки Сергей в этом, да!

Сергей МИНЧИК

Я вот первый раз подошел и первый раз вот такой…

Андрей МАТЮХИН

И первый раз сразу в точку!

Сергей МИНЧИК

И сразу в точку! Я вот в этом смысле безумно рад, и никогда не ожидал, так сказать, что власти, в том числе городские… отклик в их сердцах и не только в их сердцах, эта идея может найти. Но я догадываюсь, почему эта идея в их сердцах таки отклик нашла.

Ирина МУЛЬД

Поделитесь своей догадкой.

Сергей МИНЧИК

Виктор Николаевич Агеев, как и большинство крымчан, знает, кто такой Грибоедов, потому что все-таки у нас есть классики первой величины. Вот… Но почему же именно Грибоедов? Понимаете, после того как в прессе информация появилась, о том, что надо открывать в Симферополе Грибоедовский сквер, очень много полемики, особенно среди краеведов, патриотов своего дела, возникло, почему Грибоедов?

Ирина МУЛЬД

Без ложной скромности: соцсети на тот момент взорвались буквально!

Сергей МИНЧИК

Спасибо за высокую оценку нашей скромной дискуссии! Местами они действительно взорвались, местами порвались, вот… Когда я услышал в свой адрес вопросы о том, почему Грибоедов, почему не Кондераки, не Арсений Иванович Маркевич, не Александр Львович Бертье-Делагард? Знаете, я всегда в таких случаях… мне хочется сказать: друзья, кто эти известные люди, имена которых мне ни о чем не говорят? Что кстати, понимаете… Маркевича, Кондераки и Бертье-Делагарда – имена этих людей мне многое говорят, потому что они краеведы, они труженики, они патриоты своего дела. Но! Понимаете, увековечить память краеведа – это мемориальная доска, ну назвать улицу, ну назвать его именем библиотеку. Памятники, по моему разумению, должны ставиться людям, которые указывают ориентиры в будущее, и Грибоедов один из них.

Ирина МУЛЬД

Ну Вы знаете, я, например, смотрю немножечко проще: ну предлагайте, стучите, и вам откроют. Предлагайте памятник Бертье-Делагарду, совершенно замечательный человек.

Андрей МАТЮХИН

Не только в соцсетях!

Ирина МУЛЬД

Конечно! Стучите, и вам откроют, как говорится, идите со своими проектами. Правильно?

Сергей МИНЧИК

Вот понимаете, в «Фейсбуке» я рад, что на моей стороне выступили ваши идейные соратники, люди, которых вы не знаете, вот, но которые разделяют ваше мнение, потому что очень много было похожих высказываний. Кто вам мешает? И вооружайтесь идеей, предлагайте проекты.

Ирина МУЛЬД

Чем больше будет скверов в честь того или иного человека…

Сергей МИНЧИК

Конечно, почему нет.

Ирина МУЛЬД

… Посетившего Крым, или жившего и трудившегося в Крыму, тем лучше!

Сергей МИНЧИК

Почему нет? Самое главное, что в случае с Грибоедовым, фигура, знаменательная не только для Крыма, фигура, знаменательная для всей России…

Ирина МУЛЬД

Я бы сказала, не только для России!

Сергей МИНЧИК

… Тем более в эпоху, когда нам действительно нужны ориентиры, когда мир меняется стремительно во всех смыслах этого слова, без правильных ориентиров никуда.

Андрей МАТЮХИН

Ну вот по поводу ориентиров мы поговорим сразу после того, как послушаем прогноз погоды.

Андрей МАТЮХИН

Итак, в день 220-летия со дня рождения Александра Грибоедова говорим как раз таки о нем и о том сквере, который может быть разбит в городе Симферополе и который предположительно будет находиться между гостиницей «Москва» и Автовокзалом города Симферополь. Ну а что касается самого Грибоедова и его… Вот, как о нем отзывались… В частности, великий русский поэт Александр Пушкин как-то сказал: «Это один из самых умных людей в России, хоть его жизнь была затемнена некоторыми облаками вследствие пылких страстей и могучих обстоятельств». Лицеист и друг Пушкина Вильгельм Кюхельбекер, с которым Грибоедов познакомился в Тифлисе, оценивал его так: «Гениальный, набожный, благородный». Всего три слова, но они, по-моему, емко характеризуют Грибоедова. Полтавчанин, государственный деятель Советской России Анатолий Васильевич Луначарский постоянно утверждал, что Грибоедов – человек ослепительных способностей. Ну вот Сергей, да, исходя из этих вот описаний и характеристик Грибоедова, наверное, это еще один, одна такая, один момент в копилку, которая бы как раз-таки говорила о том, что сквер должен быть в Симферополе.

Сергей МИНЧИК

Вот дело как раз-таки, понимаете, в том ,что умных-то людей, слава Богу, в России всегда было немало, Пушкин один из них. Вот приятно, когда умные люди об умных правду…

Ирина МУЛЬД

Луначарский второй.

Сергей МИНЧИК

Луначарский третий, наверное, все-таки после Кюхельбекера…

Ирина МУЛЬД

Нет, я не имела в виду какую-то такую вот иерархию, я имела в виду, что еще один умный человек!

Сергей МИНЧИК

Да, разумеется. Вот понимаете, что важно помнить, о чем нельзя забывать, когда мы говорим о Грибоедове... Этот человек универсальный, этот человек энциклопедист. Вы вот неслучайно перечисляли те совершенно разные, казалось бы, противоположные друг другу стихии человеческой деятельности, в которых Грибоедов себя проявил: поэт, драматург, композитор, он действительно классик.

Ирина МУЛЬД

Математик, историк!

Андрей МАТЮХИН

Знаток философии восточной.

Сергей МИНЧИК

Эрудит, знаток восточных языков, но все мы знатоки внутри себя, а он знатоком не внутри себя был, он все-таки действительно государственный деятель, потому что свои знания не боялся в жизни применять, и следствием того, что он делал это результативно, стали такие крупные события, как вот этот самый Туркманчайский мирный договор. Что нам важно знать? Понимаете, можно еще десять памятников тому же, при всей моей любви к Пушкину, установить, но Грибоедов… Грибоедов! Это все-таки памятник русской культуре вообще, не только русской литературе. Почему? Потому что мы уже с вами разобрались: это литература, и театр, и музыкальное искусство, и самое главное для нас то, что Грибоедов – это памятник русскому патриотизму. Потому что Грибоедов, в отличие от других русских поэтов, простите, но не закончил жизнь самоубийством, не погиб на дуэли, его жизнь не трагически оборвалась вот в свете каких-то обстоятельств личных.

Ирина МУЛЬД

Ну поспорила бы я…

Сергей МИНЧИК

Его жизнь трагически оборвалась…

Ирина МУЛЬД

Да, да, да…

Сергей МИНЧИК

… В свете других обстоятельств.

Андрей МАТЮХИН

Государственный деятель!

Сергей МИНЧИК

Человек защищал интересы ни свои, ни своей жены, ни своей любовницы, а целой Отчизны, поэтому…

Ирина МУЛЬД

Но мы не осуждаем тех, кто защищал интересы жены и любовницы!

Сергей МИНЧИК

Разумеется, это все романтично, но Грибоедов подал пример. И для нас, крымчан, отрадно то, что человек, который умер за свою Отчизну, здесь в Крыму был, здесь в Крыму жил, и для нас памятник Грибоедову – это памятник патриотизму и России, а любовь к России крымчане в этом 2014 году, в минувшем, сполна проявили.

Ирина МУЛЬД

Сергей, вот Вы возвращаетесь периодически, вот затрагиваете вот такую тему, что в эпоху, в год, в период таких геополитических изменений, да, в период, когда мы сейчас все ожидаем экономического роста какого-то, мы ожидаем, видим и являемся участниками сами процессов на политической арене и так далее. Все-таки внимание уделяется и вопросам культуры, и вопросам литературы. Насколько вот это правильно, насколько это необходимо дальше развивать, насколько это необходимо подрастающему поколению? Не побоюсь, вот этих вот может быть для кого-то высокопарных слов…

Сергей МИНЧИК

Хороший вопрос... Тема, наверное, отдельная, дискуссия отдельная, передача... Но вы понимаете, это, казалось бы, все надо чисто так, декоративно, на самом деле нет – литературу мы в школе изучаем не потому, что это… декоративная необходимость в этом есть. И литература в университете изучается не потому, что в этом есть тоже какая-то декоративная необходимость. Литература – это пособник по выживанию в этом меняющемся мире. Потому что мы уже начали разговор наш с того, что поэты и в России, и всегда, не только в России, были больше, чем поэты. Это люди, которые этот мир чувствовали иначе, они смотрели на этот мир другими глазами, и они об этом мире знали больше, чем мы с вами.

Андрей МАТЮХИН

Может быть, больше чувствовали.

Сергей МИНЧИК

Может, больше чувствовали, я не знаю, подсознательно, интуитивно. И мы отдавали себе в этом отчет всегда, именно по этой причине мы этим людям хотели подражать. Мы, понимаете… Мы, читая их книги, проживали вместе с персонажами этих писателей чужие жизни, это чужой жизненный опыт…

Ирина МУЛЬД

А уж сколько афоризмов досталось нам от одной все-таки, от одного произведения только, «Горя от ума».

Сергей МИНЧИК

Да, здесь дело в том, что, понимаете, читая эти книги, мы проживаем чужие жизни, а без опыта жизненного, нам в этой жизни, как ни крути, очень тяжело. И самое главное, эти писатели, которые нас чему-то хотели научить, они же не случайно поднимали вечные проблемы в своих книгах. То, о чем сейчас, может быть, казалось бы, стыдно говорить: проблема добра и зла, проблема смерти и бессмертия...

Ирина МУЛЬД

Дожились! Стыдно нам об этом говорить…

Сергей МИНЧИК

Вот именно! Вот понимаете – вот стыдно говорить. Мир-то меняется стремительно. И вы знаете, к вам, наверное, в гости приходят эксперты экономические, которые говорят о том, что та экономическая система, которая сложилась, она же триста лет назад начала складываться! Мы все еще живем в эпохе Просвещения, которая в начале восемнадцатого века в свои железные тиски схватила весь мир. Вот она сейчас отпускает эти тиски.

Ирина МУЛЬД

Адам Смит, например.

Сергей МИНЧИК

Тот же самый Адам Смит – эта ведь система экономических отношений, которая начала разрушать нравственность европейской культуры на рубеже семнадцатого восемнадцатого столетий. Раз уж мы разочарованы в идеалах эпохи Просвещения, которая, собственно говоря, в конце восемнадцатого века уже Европу в кровавую баню превратила, руками европейских революционеров, я имею ввиду французских… Вы, Ирина, как историк должны не понаслышке об этих событиях знать…

Ирина МУЛЬД

Не будем… Нет, понаслышке как раз, и по книгам, да! Не будем сейчас немножечко в сторону истории все-таки уклоняться.

Сергей МИНЧИК

Мы разочарованы в этой системе координат, которая в течение трехсот лет складывалась, и которой в течение трехсот лет мы были верны. Мы хотели в течение этих трехсот лет построить Век разума. Вы видите, что ничего из этого не получилось, значит, наверное, все-таки теперь надо, пришло время обращаться….

Ирина МУЛЬД

Но можно поспорить, что не получилось… Тем не менее, мы едва, по крайней мере, в некоторых странах, мы едва не потеряли некие другие, да, идеалы, которым сейчас… Это не только процесс в Российской Федерации, это во многих странах сейчас возвращаются вот к этим самым…

Сергей МИНЧИК

К истокам.

Ирина МУЛЬД

К истокам, да! Вот к этим самым традициям, вот к этим самым позициям, которые вы сейчас затронули.

Сергей МИНЧИК

Очень хорошо, когда, понимаете, смена формации культурная… История на этом основана! Торжество каких-то идеалов неизбежно приводит к разочарованию в этих самых идеалах, разочарование в идеалах приводит к торжеству полярных им идеалов. Этот процесс неизбежен, понимаете – человек, после того как вздохнет, он должен выдохнуть.

Ирина МУЛЬД

Ну не зря же вот в Едином государственном экзамене, который сдают выпускники школ, не зря же, да, обязательным является русский язык и литература?!

Сергей МИНЧИК

Это очень правильно, почему – потому что...

Ирина МУЛЬД

Там кое-что можно выбрать, но…

Сергей МИНЧИК

Совершенно верно! Исторический процесс основан на конкуренции физиков и лириков, как ни крути, рациональной картины мира и иррациональной картины мира. Век Просвещения основан был на философии рационализма, сейчас, я думаю, пришло время заглянуть в прошлое и вспомнить о тех философских системах, в том числе о политических, экономических моделях переустройства мира всего, которому когда-то на смену пришло вот эта рациональная картина мира и сопутствующая ей идеология Просвещения. Вот, кстати говоря, Грибоедов, как и все романтики его времени, они же люди были разочарованны в идеалах Просвещения, и они поэтому бунтарями против чего были? Против этого Царства разума. Они убегали от него в деревню, они убегали в другие страны. Грибоедов убегал от него в Крым, Лермонтов убегал на Кавказ. Гоголь был романтиком, потому что показывал России другую Украину. Для страны индустриальной, для страны, подчиненной Царству разума, это все было загадкой: Украина – загадка, Кавказ загадка, Крым загадка. И в этих загадочных краях они пытались найти какие-то модели выживания в этом меняющемся мире.

Ирина МУЛЬД

Ну что, у нас, да, просто эфирное время подходит к концу. Спасибо большое за то, что выбрали время и пришли к нам в студию! И буквально, может быть, десять секунд Вам. Что Вы можете сказать вот в Год литературы, в год 220-летия со дня рождения Грибоедова и в год 190-летия с того момента, как он посетил Крым?

Сергей МИНЧИК

Читайте Грибоедова, читайте русскую классическую литературу, и никакие санкции тогда вам не будут помехой!

Ирина МУЛЬД

Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, да?

Андрей МАТЮХИН

Вот на этой оптимистической ноте, как говорится…

Ирина МУЛЬД

Это про Грибоедова!

Андрей МАТЮХИН

Это про Грибоедова.

Ирина МУЛЬД

Мы вернемся в студию сразу после рекламы и новостей, слушайте радио «Россия сегодня» всегда!


Источник:
https://www.youtube.com/watch?v=Wg-3c8XWLPk&app=desktop