четверг, 14 сентября 2017 г.

Грибоедовский "Рояль" в Крыму.


В этот день в свет вышел свежий выпуск крымской «Литературки». Редактор издания, Татьяна Андреевна Воронина, согласилась напечатать на его страницах мой новый очерк из цикла «Путь к скверу», который посвящен открытию в Симферополе зоны досуга в честь А. С. Грибоедова. С удовольствием предлагаю вниманию Интернет-пользователей текст этого произведения в авторской версии.





ПУТЬ К СКВЕРУ

(из записок грибоедоведа)


Минувшим летом в Ялте прошел опрос, связанный с воссозданием в городе некогда располагавшегося здесь памятника А. С. Грибоедову. Исследование проводили местные власти с целью выяснить у громады, каким должен быть новый-старый монумент и где его лучше соорудить. Тем временем в соседнем Симферополе продолжалась работа над проектом «Грибоедовский сквер». О новых поворотах в его судьбе рассказывает постоянный автор «ЛГ», доцент КФУ имени В. И. Вернадского Сергей Минчик.

РОЯЛЬ

Дождь трудно было назвать сильным, но свинцовое небо подсказывало, что случиться может ровным счетом все. Усевшись на стул близ двери, я прижал к себе свои вещи – и картинка на мгновение заискрилась. Мне вспомнился и этот угол, и сумка с зонтом, потяжелевшие от ливня и рисующие мокрый след. Дело было в шестнадцатом году и тоже в конце весны. Тогда я пришел в приемную, чтобы рассказать о закладочном камне. Сдвигов у нас было немного, а возможность вновь приехать с Агеевым на место будущего сквера казалась вполне удачной. Ну и своевременной. До этого был очередной поход к Мавлютову, которого я встретил на работе затемно, и первый разговор с Шалфеевым. Идея тематического сквера ему пришлась по душе, и он посоветовал встроиться в рабочий процесс по набережной. Я рассказал об этом Виктору Николаевичу, и тот, согласившись, что пора начинать, позвонил ребятам, которые знали, где взять бесхозный гранит. А потом была поездка в Горритуал и, кажется, два броска к нашей поляне. Ездили с Леной – сначала от ТРК, а потом от здания Почты. На месте нам приглянулась пара лужаек, и мы засняли их с моим саквояжем, которому отвели роль будущего камня. Даже успели договориться о надписи и провести субботник, куда пришли муниципалы. Но лето сделало свое дело – и уже в сентябре Лена сказала: «Виктор Николаевич держит вопрос на контроле, но дальше без меня». Я понял, что придется опять подождать.
В этот раз мы встретились случайно, и она удивилась, обнаружив меня в приемной: «У шефа был день рождения и сегодня его все поздравляют». «Значит, приехал вовремя, – подумал я. – С ним кто-то сейчас есть?» Лена скрылась за дверью, но быстро вернулась: «Заходи».
Агеев казался довольным и очень бодрым. Я сел за стол и решил рассказать ему все с самого начала.
«С Леной Поляковой мы взяли паузу где-то в сентябре. Но в конце марта я решил вновь набрать ее и выяснить, что к чему. Она сказала, что в курсе всего теперь Доля – контакт с профильным управлением вы будто бы поручили ему. До Эдуарда я дозвонился в начале апреле, и выяснил, что он так ни с кем и не связывался – потому что архитектор городу пока не назначен, а раз так, то и говорить со строителями смысла вроде как нет. Тогда я решил идти прямиком к Бахареву, с которым встретился третьего числа. Геннадий Сергеевич сказал, что наш проект без архитектора запустить можно – и пообещал подключить Вячеслава Шалфеева. Через пару дней я заглянул в Исполком и оставил Саше Шилко свои рисунки. А уже в воскресенье, четырнадцатого мая, мне позвонил сам Шалфеев. Я, конечно же, удивился, но уже на следующий день, мы встретились. Это было ровно неделю назад. Он вспомнил о нашем разговоре в прошлом году и подтвердил, что сейчас вопрос контролирует лично глава горадминистрации».
Я обошел стол и положил перед Виктором Николаевичем бумажку с шалфеевской схемой: «Есть идея пообщаться с УКСом, чтобы заказчиком сквера выступил бюджет, а МУП возьмет на себя техзадание. Справка же о стоимости в общих чертах готова, и речь в ней идет о сумме в пятьдесят или шестьдесят миллионов». «Таких денег нам никто не даст», – перебил меня Агеев. Я заволновался: «Ну, мне Вячеслав Юрьевич показывал распечатки … Местность он изучил, площади просчитал, а, сравнив с объемами работ в центре города, и прикинул всю сумму». Виктор Николаевич поморщился: «Будь реалистом, наш потолок – миллионов десять. Да к тому же город всю сумму вряд ли достанет». Я смутился, но очень скоро вздохнул с облегчением. «Нам понадобится частник, – продолжал Агеев. – Если мы разрешим поставить ему, например, кафешку, а в договор впишем обязательства по уходу за сквером, все получится. Камень ведь мы заложили?» – «Нет». – «Ну мне ж показывали фотографии». Я улыбнулся: «Это была моя сумка». – «Тогда спустись к Татьяне Свириденко, и она тебе все расскажет». «А кто это?» – спросил я. «Ты что, не знаешь Татьяну Свириденко?» – «Нет». – «Да знаешь ты ее». Агеев взял свой телефон.
Когда мы попрощались, я подумал: то, что в работу вписалось так много разных людей, наверное, даже к лучшему – главное, чтобы теперь все нашли общий язык. Лена объяснила, куда мне идти, и я направился к выходу.
Татьяна говорила по существу, но не без чувств. О местах в городе, требующих внимания, о зелени, которой должно быть больше, о зонах для тематического досуга. О том, какие деревья лучше спилить, что оставить, а где разделиться – громаде и частнику. «Желающие есть?» – недоверчиво спросил я. «Конечно, – сказала Татьяна. – Совсем недавно к нам приходил инвестор, приносил свой проект». – «Можете показать?» Она взяла рулон бумаги и с легкостью развернула его: «Вот детская площадка, это – скамеечки напротив реки, здесь они предлагают поставить памятник, а рядом с ним и свое кафе». К мосту был прижат красочный великан. «Это оно?» – «Да, – кивнула Татьяна. – У нас были условия, и объект стилизовали под рояль». Мне стало спокойно: то, что я видел, подтверждало серьезность затеи. Да и повод для радости, наконец, возник – место вроде одно, а достопримечательностей сразу несколько.
«Геннадий Бахарев поручил готовить техническое задание на проектирование, – сказал я. – Но в МУП «Городские услуги» предлагают сделать заказчиком сквера не частника. Что скажете?» Моя новость застала Татьяну врасплох: «Первый раз слышу». Я понял, что лучше не медлить: «Надо бы послушать друг друга, а то выйдет, как с Ялтой, где хотят воссоздать памятник, копия которого уже есть в Алуште». Она согласилась.
От мысли, что пора уходить, повеяло безнадегой: «Когда я, наконец, слышу все, что хотел – почему именно сейчас мне нужно куда-то спешить?»
Дождь стоял плотной стеной. «В такой день и намокнуть не страшно», – сказал я себе и, прикрывшись зонтиком, смело пошел по лужам. Вода как будто с задором сочилась в ботинки, но мне было не до нее: в памяти кружились МУПы и зоны досуга, а перед глазами то и дело всплывал двухэтажный рояль.
И да – на фото, которые были у Лены, Виктор Николаевич видел не саквояж. Когда мы ездили с ней на лужайки, какой-то камень действительно там стоял.

Сергей МИНЧИК,
г. Симферополь


Источник:
«Литературная газета + Курьер культуры: Крым – Севастополь». № 17 (65). 2017. 14 сентября. С. 2.





суббота, 24 июня 2017 г.

Грибоедов в Красной пещере.


В этот день, 24 июня 1825 года, А. С. Грибоедов записал в своем дневнике: «Мы сидим над самым о[брыво]м. М. Ш. называет его глазом» (ПССГ, т. 2). Кто был спутником писателем-дипломата во время его путешествия вдоль Салгира? А. М. Скабичевский ошибочно полагал, что за буквами «М. Ш.» скрывался Бороздин, не зная, что того звали Андрей Михайлович. Краевед И. И. Петрова считала их инициалами штабс-капитана Мелик-Шахназарова. Однако и данное предположение не кажется достаточно обоснованным, поскольку источники, подтверждающие его, на сегодняшний день не выявлены. Как не ясно и то, был ли вообще писатель знаком с этим деятелем летом 1825 года, ведь самый ранний грибоедовский текст, в котором упомянут М.-Н. Мелик-Шахназаров, датируется более поздним временем.

Из первой публикации дневника А. С. Грибоедова
("Русское слово", 1859 г.).

Так же важно понять, насколько верно приведенные литеры были воспроизведены с рукописи ее первым издателем Д. А. Смирновым – единственным комментатором дневника Грибоедова, видевшим его в подлиннике.

Наконец, расшифровать заметку от 24 июня 1825 года позволила бы работа по изучению тех надписей, которые оставили Грибоедов и, возможно, его спутник (либо спутники) на одной из сталактитовых колонн при входе в Красную пещеру. В комментариях к последнему академическому изданию ПССГ факт наличия таких следов подтверждается материалами широко известного путеводителя М. А. Сосногоровой за 1871 год, автор которого якобы лично видела начертание имени «нашего поэта» (М. А. Сосногорова). Однако более весомым доказательством аутентичности данных надписей представляется другой источник – статья одного из грибоедовских современников о посещении Кизил-Коба в 1830 году, то есть всего через пять лет после крымской поездки создателя «Горя от ума». В ней, среди прочего, говорится: «Здесь на стенах, с удивлением прочли мы несколько знакомых имен, между коими особенно поразило меня имя незабвенного А. С. Грибоедова» ("Московский телеграф", 1830, № 20). И далее: «По общему обыкновению и мы написали свои в этом подземном храме воспоминания» (там же).

До наших дней ни одна из надписей тех лет так и не дошла, как «не сохранилась и фамилия Грибоедова на стенах пещеры» ("Крымские известия", 2006, № 170). Тем не менее, идея выявить здесь следы его пребывания – и таким образом приблизиться к расшифровке спорной записи из дневника 1825 года – кажется весьма перспективной. Ведь имена посетителей Красной пещеры, судя по всему, скрыты под слоем известняковых подтеков или карстовых отложений (либо же того и другого), а значит, могут быть прочитаны специалистами при надлежащей работе по их обнаружению.


Литература:
Минчик С. С. Грибоедов и Крым.Симферополь. 2011. С. 48–49.





суббота, 11 февраля 2017 г.

Еще один миф. Ю. А. Калугин о грибоедовской поездке в Крым.


В этот день пятьдесят восемь лет назад в свет вышла статья Ю. А. Калугина «Грибоедов в Крыму». Не будучи оригинальной в части характеристики заявленной в ней темы, на развитие науки об авторе «Горя от ума» данная работа, тем не менее, повлияла – обогатив писательскую мифологию прежде не фигурировавшими в грибоедовиане «подробностями».
Согласно одной из таких, в Симферополе будущий классик не просто виделся с генералом Михаилом Федоровичем Орловым, но также бывал в его доме.

Воспроизведенное в книге «У литературной карты Крыма» (П. А. Дегтярев), данное утверждение попало и на страницы другого издания – «Жизнь и деяния Александра Грибоедова» (В. П. Мещеряков), тем самым, легализовавшись в специализированной литературе. Впрочем, дальнейшего распространения среди ученых заявление Калугина не имело – прежде всего, в связи с отсутствием фактов, которые могли бы его подтвердить. Ведь документы, из которых следовало бы, что Орлов владел в Симферополе хоть каким-то имуществом, не известны и до сего дня. Что же до источников, которые проливают свет на характер его отношений с Грибоедовым, таковые свидетельствуют, что последний, если и виделся с легендарным командармом, то делал это без видимой «охоты».

Считаю статью Юрия Ароновича Калугина от 11 февраля 1959 года яркой страницей грибоедовианы и с удовольствием предлагаю ее текст вниманию Интернет-пользователей.


Литература:
Минчик С. С. Грибоедов и Крым. Симферополь, 2011. С. 21, 31.


* * * 

Наш календарь
Грибоедов в Крыму
(К 130-летию со дня смерти)

Сегодня исполняется 130-летие со дня трагической гибели А. С. Грибоедова – автора незабываемого произведения "Горе от ума".
Самодержавно-крепостнический лагерь встретил комедию в штыки и добился того, что она не появилась ни в печати, ни на сцене. Небывалый в литературе факт: ненапечатанное произведение по распространенности не уступало тогда тиражу самой ходкой, выпущенной в свет книги, а автор рукописной комедии стал одним из популярнейших людей в литературных и общественных кругах.
Расцвет этой популярности приходится как раз на время пребывания Грибоедова в Крыму. В Крым он приехал в начале июня 1825 г. из Киева, направляясь на Кавказ к ген. Ермолову, при котором состоял «секретарем по дипломатической части».
До нас дошел крымский дневник поэта! В скупых, но восторженных выражениях Грибоедов описывает великолепную панораму Южного берега, которая открылась перед ним с вершины Чатырдага. Он захвачен игрой красок. «... Красные, желтые, серые, а между ними зелень, белизна медовых гор, которые тянутся, как лагерь», – отмечает он. «... И море, даль непомерная! море, от которого глаз не оторвать».
Грибоедов исколесил Крымский полуостров вдоль и поперек. Он побывал в Севастополе, в Ялте, Алуште, Алупке, Евпатории, Бахчисарае, Судаке, Феодосии и дважды в Симферополе. 
В Симферополе поэт имел возможность убедиться, что его комедия, не пропущенная цензурой, в рукописных списках дошла и сюда. Монологи Чацкого пользовались в Симферополе таким же успехом, как в столицах. Их знали наизусть. 
Грибоедов остановился в «Афинской гостинице» на Салгирной (ныне ул. Кирова). Он избегал шумного и малознакомого общества и охотно посещал только дом Орлова, опального генерала, имевшего мужество отыскать телесные наказания в своей дивизии. И в Москве, и в Симферополе его дом был центром вольнодумной молодежи.
Не будучи членом Тайного общества, Грибоедов тем не менее поддерживал тесную связь с виднейшими руководителями декабристского движения.
«Передавал ли тебе Оржицкий о нашей встрече в Крыму? – спрашивает Грибоедов А. А. Бестужева в письме с Кавказа, после отъезда из Крыма. – Вспоминали о тебе и о Рылееве, которого обними за меня искренно, по-республикански».
Приезжал Грибоедов и в Саблы, в имение ген. Бороздина (женатого на сестре декабриста Давыдова). Он даже подумывал надолго поселиться там.
О пребывании Грибоедова в Крыму до нас дошли только три его письма к Бегичеву да крымский дневник, но и этот скудный материал раскрывает нам внутренний мир поэта. Взыскательный художник, он даже в дни, когда слава шла за ним буквально по пятам, испытывал чувство творческой неудовлетворенности. 
«Почти три месяца я провел в Тавриде, – пишет он Бегичеву из Симферополя, – а результат – нуль. Ничего не написал. Не знаю, не слишком ли я от себя требую? Умею ли писать? Право, для меня все еще загадка. Что у меня с избытком найдется, что сказать – за это я ручаюсь. От чего же я нем? Нем, как гроб?».
... Крым не принес Грибоедову того, чего он искал. Картины великолепной крымской природы, занесенные в дневник отдельными черточками, одними штрихами, так и не развернулись в большое художественное полотно. Грибоедов уезжал из Крыма не только с творческой неудовлетворенностью, но и со смутным, тревожным чувством. «Отчего я туда пускаюсь что-то скрепя сердце? – делится он своим настроением с Бегичевым. – Увидишь, что мне там несдобровать».
Последовавшие вскоре после этого (спустя три года) события в Тегеране показали, что у Грибоедова были все основания опасаться рокового исхода своего пребывания на дипломатическом посту: 11 февраля 1829 г. Грибоедов, русский посланник в Персии (как тогда именовали Ирак), трагически погиб. 

Юрий Калугин


Источник:
«Крымская правда». № 32. 1959. 11 февраля. С. 4.






воскресенье, 15 января 2017 г.

А. С. Грибоедов на крымском радио.

Два года назад мне предложили отметить день рождения Александра Сергеевича Грибоедова радио-беседой о его связях с Крымом. Идея мне понравилась, и 15 января 2015 года я приехал в гости к журналистам медиа-холдинга «Россия сегодня» Ирине Мульд и Андрею Матюхину. Разговор в прямом эфире предсказуемо вышел интересным и разноплановым. С удовольствием предлагаю вниманию Интернет-пользователей его расшифровку.


Андрей МАТЮХИН

Итак, в этой половине часа, первого информационного часа, поговорим о том, как увековечивается память великого дипломата, поэта, драматурга и композитора Александра Грибоедова в Крыму. В частности, какие мероприятия пройдут в Республике, а также коснемся того, что, собственно, будет проходить на полуострове в Год литературы – об этом с нашим гостем.

Ирина МУЛЬД

А в гостях у нас сегодня кандидат филологических наук, ассистент кафедры русской и зарубежной литературы Крымского федерального университета Сергей Сергеевич Минчик. Сергей, здравствуйте!

Сергей МИНЧИК

Доброе утро!

Ирина МУЛЬД

Сергей, вот мы уже немножко обозначили. Да, про Грибоедова, наверное, про Александра Сергеевича Грибоедова, можно говорить много… Кроме того, что это поэт, драматург, литературный переводчик, музыкант, композитор, теоретик в том числе музыки, статский советник. Но наверное мы что-то упустили.

Андрей МАТЮХИН

Вообще потрясающе, сколько можно успеть за тридцать четыре года жизни!

Ирина МУЛЬД

Всего лишь за тридцать четыре года жизни! Да, и кстати, целая плеяда русских поэтов… Но не будем говорить об этом. Начавшийся год знаменателен тем, что плавно перетёк из Года культуры в Год литературы. И вот сегодня двести двадцать лет со дня рождения Александра Сергеевича Грибоедова... Почему именно Симферополь, почему именно Крым выбран для того, чтобы вот в общем-то осуществить тот проект, о котором сейчас пойдёт речь? Ведь ну посетил Александр Сергеевич наш город, но не слишком часто в общем-то он здесь бывал и, как любят говорить, не слишком большой след в истории Симферополя-то оставил.

Сергей МИНЧИК

Ну дело не в том, какой след Александр Сергеевич Грибоедов оставил в Симферополе, дело в том…

Ирина МУЛЬД

Это как некоторые обыватели выражаются.

Сергей МИНЧИК

О да… Дело в том, какой Симферополь и Крым оставили след в Александре Сергеевиче Грибоедове. И собственно говоря, не только в нём. Потому что для нас, крымчан, важно и для нас, крымчан, для всех должно быть отрадно то, что Крым сыграл важную роль в идейно-творческой эволюции целого ряда блистательных совершенно поэтов. Ведь поэт, понимаете, в России больше, чем поэт. Причем и не только в России, и всегда во всех странах поэты были больше чем поэты. В первую очередь, были общественные деятели. Поэтому…

Ирина МУЛЬД

Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан.

Сергей МИНЧИК

Вот и именно по той причине, что поэты девятнадцатого, двадцатого (и раньше, и чуть позже) отдавали отчёт в том, что у них есть какая-то особая власть над процессами, общественно-политическими, в первую очередь, своего времени, эти самые…

Ирина МУЛЬД

По крайней мере, влияние, да, какое-то?

Сергей МИНЧИК

Влияние, безусловно, было. И вот последние события во Франции, они нас возвращают мысленно к тому, что Франция переживала за 100 лет до этого. Два миллиона человек последний раз на улицы-то Парижа выходило во время похорон Виктора Гюго. Это не был ни государственный деятель… Это был писатель, потому что поэты и писатели во все времена гигантским авторитетом пользовались среди народонаселения. Люди интуитивно этим людям доверяли, и настоящими режиссёрами человеческих душ писатели были именно в те времена, Грибоедов был одним из них. И для нас крымчан важно, что. Грибоедов был не первым русским писателем, в Крыму побывавшим, и не был последним. Но Крым оказал ключевое влияние на развитие идейно-творческой эволюции Грибоедова. И, понимаете, меняя таких людей, как Грибоедов, Крым, по существу менял весь мир, потому что… Вот Вы сказали о том, что и композитор, и поэт, и писатель, и драматург, и государственный деятель, сыгравший не последнюю роль…

Ирина МУЛЬД

И дипломат, конечно.

Сергей МИНЧИК

Совершенно верно. В геополитических процессах…

Ирина МУЛЬД

В заключении важного очень тогда для России мира, например…

Сергей МИНЧИК

Вот этот мир, о котором вы говорите, важный для России, Туркманчайский мирный договор, он был заключен через три года после крымского путешествия. И я, например, считаю, что не было бы Крыма в судьбе Грибоедова, ну не было бы этого договора в судьбе России.

Ирина МУЛЬД

Ну вообще, вот эти два года, которые, последние два года, да, которые он провел на Кавказе, они, конечно же, такими были насыщенными и в какой-то степени, наверное, лучшими, может быть. Но нельзя сейчас так судить, но, по крайней мере, судьбоносными. И с Ниной Чавчавадзе, с Нино Чавчавадзе, он встретился, которая стала Ниной Грибоедовой, да, и всю жизнь сохраняла верность поэту. Он получил официальное признание из-за своих дипломатических услуг, он получает чин статского советника, орден Святой Анны. Ну можно перечислять и перечислять этот список, и это за два последних года жизни.

Сергей МИНЧИК

Ну и самое главное, вот вы говорите – два последних года. Это четыре года после крымского путешествия! Вот мало кто из русских писателей возвращался из Крыма другим человеком, и прожил всего так немного, как прожил Грибоедов. Крым действительно сыграл в жизни Грибоедова ключевую роль. Раньше об этом мало говорилось, потому что раньше мало кто отдавал отчет в этом, теперь об этом можно говорить более подробно. И вот мне как специалисту-отраслевику, который Грибоедовым занимается профессионально уже больше десяти лет, отрадно то, что моя работа, связанная с изучением жизни и творчества Грибоедова в целом, его пребывания в Крыму в частности, она заинтересовала наших чиновников. Людей, которые отдают себе отчет в том, что сейчас, на сломе тысячелетий, сейчас, в эпоху геополитических преобразований не только в стране, во всем мире, нашему поколению, нашей политической нации нужны ориентиры.

Ирина МУЛЬД

Сережа, ну не сами же чиновники вдруг вспомнили про Грибоедова и к вам обратились? Вы же, наверное, начали обивать коридоры?

Сергей МИНЧИК

А собственно, говоря… Понимаете, что меня обрадовало? То, что обивать там коридоры особо не пришлось.

Ирина МУЛЬД

Просто придумали проект, пришли, предложили?

Сергей МИНЧИК

А дело не в проекте. Проект как раз таки придумал не я. Моя идея, которой я давно увлечен был, которую вынашивал в течение нескольких лет, это открыть в Симферополе памятник Александру Сергеевичу Грибоедову.

Ирина МУЛЬД

Но идея все-таки ваша?

Сергей МИНЧИК

Идея открыть памятник Александру Сергеевичу Грибоедову моя. Почему? Потому что всю свою жизнь, так получилось, уж профессиональную деятельность, я связал с судьбой этого человека, защитив диссертацию и написав монографию, книгу о крымском путешествии Грибоедова. И в июне месяце, познакомившись с городским головой, Виктором Николаевичем Агеевым, обратился к нему с идеей установить в Симферополе памятник Грибоедову. Но и задал, собственно говоря, вопрос: мне как общественнику в этом смысле чем может городская власть помочь? И я был удивлен, когда городская власть в лице городского головы мне… со встречным предложением, ко мне обратилась: а не разбить ли вокруг этого памятника сквер? Я, конечно, опешил. Вот идея Грибоедовского сквера и, собственно говоря, весь проект Грибоедовского сквера, можно прямо положа руку на сердце говорить о том, что этот проект Виктора Николаевича Агеева.

Андрей МАТЮХИН

С июня месяца прошло уже значительное количество времени. Что с этого момента?

Сергей МИНЧИК

В течение лета мы выбирали место. Ну что значит «мы»? Вот городская власть поручила, раз уж идея моя, поговорить с представителями общественности, обсудить с деятелями культуры, науки здесь в Симферополе, где это место можно выбрать. Так уж получилось, что представители власти остановились на идее (идей было несколько) разбить сквер в районе Автовокзала, потому что рядом жилой массив, гостиница «Москва», рядом крупная транспортная развязка, и опять же Автовокзал…

Ирина МУЛЬД

И место там тоже

Сергей МИНЧИК

… Ворота, в известной степени, Крыма… Салгир – это место историческое.

Андрей МАТЮХИН

То есть там, в районе Салгира, в районе вот Автовокзала и гостиницы «Москва»?

Сергей МИНЧИК

Это между…

Ирина МУЛЬД

То есть позволяет территория там сквер разбить?

Сергей МИНЧИК

Дело в том, что, да... Идея мэра в чем заключалась? Городу нужны скверы, и скверы должны устанавливаться и развиваться в тех местах, которые требуют благоустройства. У нас вдоль набережной реки Салгир много мест, которые требуют благоустройства, вот… И самое главное… Мы же не можем бороться или вырубать зеленые насаждения, правильно? И наоборот, ничего засаживать тоже нельзя.

Ирина МУЛЬД

Да и слава Богу, что не можем.

Сергей МИНЧИК

А вот… Слава Богу, что не можем. А вот скверов, действительно, не хватает. И вот это вот место оказалось, где, на мой взгляд, и по мнению тогда городского головы, сейчас председателя Городского совета Виктора Николаевича Агеева, оптимальным. Поэтому в рамках, наверное, проекта реконструкции, проекта набережной реки Салгир, тогда, когда уже все, так сказать, проектные, проектно-сметная документация будет готова, можно будет предметно разговаривать на этот счет. Но вот за идею… за основу взяли идею разбития сквера именно на том месте.

Сергей МИНЧИК

Но самое главное, что идея поддержана, и скажем так, тем, кто предложил, и теми, кто готов воплощать.

Ирина МУЛЬД

От кого зависело…

Сергей МИНЧИК

Дело в том, что в силу, так сказать, своего скромного жизненного опыта я не могу сказать, что вот у меня большой опыт реализации подобного рода идей. Может быть, я счастливчик. Вот так получилось.

Ирина МУЛЬД

Вы не одиноки Сергей в этом, да!

Сергей МИНЧИК

Я вот первый раз подошел и первый раз вот такой…

Андрей МАТЮХИН

И первый раз сразу в точку!

Сергей МИНЧИК

И сразу в точку! Я вот в этом смысле безумно рад, и никогда не ожидал, так сказать, что власти, в том числе городские… отклик в их сердцах и не только в их сердцах, эта идея может найти. Но я догадываюсь, почему эта идея в их сердцах таки отклик нашла.

Ирина МУЛЬД

Поделитесь своей догадкой.

Сергей МИНЧИК

Виктор Николаевич Агеев, как и большинство крымчан, знает, кто такой Грибоедов, потому что все-таки у нас есть классики первой величины. Вот… Но почему же именно Грибоедов? Понимаете, после того как в прессе информация появилась, о том, что надо открывать в Симферополе Грибоедовский сквер, очень много полемики, особенно среди краеведов, патриотов своего дела, возникло, почему Грибоедов?

Ирина МУЛЬД

Без ложной скромности: соцсети на тот момент взорвались буквально!

Сергей МИНЧИК

Спасибо за высокую оценку нашей скромной дискуссии! Местами они действительно взорвались, местами порвались, вот… Когда я услышал в свой адрес вопросы о том, почему Грибоедов, почему не Кондераки, не Арсений Иванович Маркевич, не Александр Львович Бертье-Делагард? Знаете, я всегда в таких случаях… мне хочется сказать: друзья, кто эти известные люди, имена которых мне ни о чем не говорят? Что кстати, понимаете… Маркевича, Кондераки и Бертье-Делагарда – имена этих людей мне многое говорят, потому что они краеведы, они труженики, они патриоты своего дела. Но! Понимаете, увековечить память краеведа – это мемориальная доска, ну назвать улицу, ну назвать его именем библиотеку. Памятники, по моему разумению, должны ставиться людям, которые указывают ориентиры в будущее, и Грибоедов один из них.

Ирина МУЛЬД

Ну Вы знаете, я, например, смотрю немножечко проще: ну предлагайте, стучите, и вам откроют. Предлагайте памятник Бертье-Делагарду, совершенно замечательный человек.

Андрей МАТЮХИН

Не только в соцсетях!

Ирина МУЛЬД

Конечно! Стучите, и вам откроют, как говорится, идите со своими проектами. Правильно?

Сергей МИНЧИК

Вот понимаете, в «Фейсбуке» я рад, что на моей стороне выступили ваши идейные соратники, люди, которых вы не знаете, вот, но которые разделяют ваше мнение, потому что очень много было похожих высказываний. Кто вам мешает? И вооружайтесь идеей, предлагайте проекты.

Ирина МУЛЬД

Чем больше будет скверов в честь того или иного человека…

Сергей МИНЧИК

Конечно, почему нет.

Ирина МУЛЬД

… Посетившего Крым, или жившего и трудившегося в Крыму, тем лучше!

Сергей МИНЧИК

Почему нет? Самое главное, что в случае с Грибоедовым, фигура, знаменательная не только для Крыма, фигура, знаменательная для всей России…

Ирина МУЛЬД

Я бы сказала, не только для России!

Сергей МИНЧИК

… Тем более в эпоху, когда нам действительно нужны ориентиры, когда мир меняется стремительно во всех смыслах этого слова, без правильных ориентиров никуда.

Андрей МАТЮХИН

Ну вот по поводу ориентиров мы поговорим сразу после того, как послушаем прогноз погоды.

Андрей МАТЮХИН

Итак, в день 220-летия со дня рождения Александра Грибоедова говорим как раз таки о нем и о том сквере, который может быть разбит в городе Симферополе и который предположительно будет находиться между гостиницей «Москва» и Автовокзалом города Симферополь. Ну а что касается самого Грибоедова и его… Вот, как о нем отзывались… В частности, великий русский поэт Александр Пушкин как-то сказал: «Это один из самых умных людей в России, хоть его жизнь была затемнена некоторыми облаками вследствие пылких страстей и могучих обстоятельств». Лицеист и друг Пушкина Вильгельм Кюхельбекер, с которым Грибоедов познакомился в Тифлисе, оценивал его так: «Гениальный, набожный, благородный». Всего три слова, но они, по-моему, емко характеризуют Грибоедова. Полтавчанин, государственный деятель Советской России Анатолий Васильевич Луначарский постоянно утверждал, что Грибоедов – человек ослепительных способностей. Ну вот Сергей, да, исходя из этих вот описаний и характеристик Грибоедова, наверное, это еще один, одна такая, один момент в копилку, которая бы как раз-таки говорила о том, что сквер должен быть в Симферополе.

Сергей МИНЧИК

Вот дело как раз-таки, понимаете, в том ,что умных-то людей, слава Богу, в России всегда было немало, Пушкин один из них. Вот приятно, когда умные люди об умных правду…

Ирина МУЛЬД

Луначарский второй.

Сергей МИНЧИК

Луначарский третий, наверное, все-таки после Кюхельбекера…

Ирина МУЛЬД

Нет, я не имела в виду какую-то такую вот иерархию, я имела в виду, что еще один умный человек!

Сергей МИНЧИК

Да, разумеется. Вот понимаете, что важно помнить, о чем нельзя забывать, когда мы говорим о Грибоедове... Этот человек универсальный, этот человек энциклопедист. Вы вот неслучайно перечисляли те совершенно разные, казалось бы, противоположные друг другу стихии человеческой деятельности, в которых Грибоедов себя проявил: поэт, драматург, композитор, он действительно классик.

Ирина МУЛЬД

Математик, историк!

Андрей МАТЮХИН

Знаток философии восточной.

Сергей МИНЧИК

Эрудит, знаток восточных языков, но все мы знатоки внутри себя, а он знатоком не внутри себя был, он все-таки действительно государственный деятель, потому что свои знания не боялся в жизни применять, и следствием того, что он делал это результативно, стали такие крупные события, как вот этот самый Туркманчайский мирный договор. Что нам важно знать? Понимаете, можно еще десять памятников тому же, при всей моей любви к Пушкину, установить, но Грибоедов… Грибоедов! Это все-таки памятник русской культуре вообще, не только русской литературе. Почему? Потому что мы уже с вами разобрались: это литература, и театр, и музыкальное искусство, и самое главное для нас то, что Грибоедов – это памятник русскому патриотизму. Потому что Грибоедов, в отличие от других русских поэтов, простите, но не закончил жизнь самоубийством, не погиб на дуэли, его жизнь не трагически оборвалась вот в свете каких-то обстоятельств личных.

Ирина МУЛЬД

Ну поспорила бы я…

Сергей МИНЧИК

Его жизнь трагически оборвалась…

Ирина МУЛЬД

Да, да, да…

Сергей МИНЧИК

… В свете других обстоятельств.

Андрей МАТЮХИН

Государственный деятель!

Сергей МИНЧИК

Человек защищал интересы ни свои, ни своей жены, ни своей любовницы, а целой Отчизны, поэтому…

Ирина МУЛЬД

Но мы не осуждаем тех, кто защищал интересы жены и любовницы!

Сергей МИНЧИК

Разумеется, это все романтично, но Грибоедов подал пример. И для нас, крымчан, отрадно то, что человек, который умер за свою Отчизну, здесь в Крыму был, здесь в Крыму жил, и для нас памятник Грибоедову – это памятник патриотизму и России, а любовь к России крымчане в этом 2014 году, в минувшем, сполна проявили.

Ирина МУЛЬД

Сергей, вот Вы возвращаетесь периодически, вот затрагиваете вот такую тему, что в эпоху, в год, в период таких геополитических изменений, да, в период, когда мы сейчас все ожидаем экономического роста какого-то, мы ожидаем, видим и являемся участниками сами процессов на политической арене и так далее. Все-таки внимание уделяется и вопросам культуры, и вопросам литературы. Насколько вот это правильно, насколько это необходимо дальше развивать, насколько это необходимо подрастающему поколению? Не побоюсь, вот этих вот может быть для кого-то высокопарных слов…

Сергей МИНЧИК

Хороший вопрос... Тема, наверное, отдельная, дискуссия отдельная, передача... Но вы понимаете, это, казалось бы, все надо чисто так, декоративно, на самом деле нет – литературу мы в школе изучаем не потому, что это… декоративная необходимость в этом есть. И литература в университете изучается не потому, что в этом есть тоже какая-то декоративная необходимость. Литература – это пособник по выживанию в этом меняющемся мире. Потому что мы уже начали разговор наш с того, что поэты и в России, и всегда, не только в России, были больше, чем поэты. Это люди, которые этот мир чувствовали иначе, они смотрели на этот мир другими глазами, и они об этом мире знали больше, чем мы с вами.

Андрей МАТЮХИН

Может быть, больше чувствовали.

Сергей МИНЧИК

Может, больше чувствовали, я не знаю, подсознательно, интуитивно. И мы отдавали себе в этом отчет всегда, именно по этой причине мы этим людям хотели подражать. Мы, понимаете… Мы, читая их книги, проживали вместе с персонажами этих писателей чужие жизни, это чужой жизненный опыт…

Ирина МУЛЬД

А уж сколько афоризмов досталось нам от одной все-таки, от одного произведения только, «Горя от ума».

Сергей МИНЧИК

Да, здесь дело в том, что, понимаете, читая эти книги, мы проживаем чужие жизни, а без опыта жизненного, нам в этой жизни, как ни крути, очень тяжело. И самое главное, эти писатели, которые нас чему-то хотели научить, они же не случайно поднимали вечные проблемы в своих книгах. То, о чем сейчас, может быть, казалось бы, стыдно говорить: проблема добра и зла, проблема смерти и бессмертия...

Ирина МУЛЬД

Дожились! Стыдно нам об этом говорить…

Сергей МИНЧИК

Вот именно! Вот понимаете – вот стыдно говорить. Мир-то меняется стремительно. И вы знаете, к вам, наверное, в гости приходят эксперты экономические, которые говорят о том, что та экономическая система, которая сложилась, она же триста лет назад начала складываться! Мы все еще живем в эпохе Просвещения, которая в начале восемнадцатого века в свои железные тиски схватила весь мир. Вот она сейчас отпускает эти тиски.

Ирина МУЛЬД

Адам Смит, например.

Сергей МИНЧИК

Тот же самый Адам Смит – эта ведь система экономических отношений, которая начала разрушать нравственность европейской культуры на рубеже семнадцатого восемнадцатого столетий. Раз уж мы разочарованы в идеалах эпохи Просвещения, которая, собственно говоря, в конце восемнадцатого века уже Европу в кровавую баню превратила, руками европейских революционеров, я имею ввиду французских… Вы, Ирина, как историк должны не понаслышке об этих событиях знать…

Ирина МУЛЬД

Не будем… Нет, понаслышке как раз, и по книгам, да! Не будем сейчас немножечко в сторону истории все-таки уклоняться.

Сергей МИНЧИК

Мы разочарованы в этой системе координат, которая в течение трехсот лет складывалась, и которой в течение трехсот лет мы были верны. Мы хотели в течение этих трехсот лет построить Век разума. Вы видите, что ничего из этого не получилось, значит, наверное, все-таки теперь надо, пришло время обращаться….

Ирина МУЛЬД

Но можно поспорить, что не получилось… Тем не менее, мы едва, по крайней мере, в некоторых странах, мы едва не потеряли некие другие, да, идеалы, которым сейчас… Это не только процесс в Российской Федерации, это во многих странах сейчас возвращаются вот к этим самым…

Сергей МИНЧИК

К истокам.

Ирина МУЛЬД

К истокам, да! Вот к этим самым традициям, вот к этим самым позициям, которые вы сейчас затронули.

Сергей МИНЧИК

Очень хорошо, когда, понимаете, смена формации культурная… История на этом основана! Торжество каких-то идеалов неизбежно приводит к разочарованию в этих самых идеалах, разочарование в идеалах приводит к торжеству полярных им идеалов. Этот процесс неизбежен, понимаете – человек, после того как вздохнет, он должен выдохнуть.

Ирина МУЛЬД

Ну не зря же вот в Едином государственном экзамене, который сдают выпускники школ, не зря же, да, обязательным является русский язык и литература?!

Сергей МИНЧИК

Это очень правильно, почему – потому что...

Ирина МУЛЬД

Там кое-что можно выбрать, но…

Сергей МИНЧИК

Совершенно верно! Исторический процесс основан на конкуренции физиков и лириков, как ни крути, рациональной картины мира и иррациональной картины мира. Век Просвещения основан был на философии рационализма, сейчас, я думаю, пришло время заглянуть в прошлое и вспомнить о тех философских системах, в том числе о политических, экономических моделях переустройства мира всего, которому когда-то на смену пришло вот эта рациональная картина мира и сопутствующая ей идеология Просвещения. Вот, кстати говоря, Грибоедов, как и все романтики его времени, они же люди были разочарованны в идеалах Просвещения, и они поэтому бунтарями против чего были? Против этого Царства разума. Они убегали от него в деревню, они убегали в другие страны. Грибоедов убегал от него в Крым, Лермонтов убегал на Кавказ. Гоголь был романтиком, потому что показывал России другую Украину. Для страны индустриальной, для страны, подчиненной Царству разума, это все было загадкой: Украина – загадка, Кавказ загадка, Крым загадка. И в этих загадочных краях они пытались найти какие-то модели выживания в этом меняющемся мире.

Ирина МУЛЬД

Ну что, у нас, да, просто эфирное время подходит к концу. Спасибо большое за то, что выбрали время и пришли к нам в студию! И буквально, может быть, десять секунд Вам. Что Вы можете сказать вот в Год литературы, в год 220-летия со дня рождения Грибоедова и в год 190-летия с того момента, как он посетил Крым?

Сергей МИНЧИК

Читайте Грибоедова, читайте русскую классическую литературу, и никакие санкции тогда вам не будут помехой!

Ирина МУЛЬД

Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, да?

Андрей МАТЮХИН

Вот на этой оптимистической ноте, как говорится…

Ирина МУЛЬД

Это про Грибоедова!

Андрей МАТЮХИН

Это про Грибоедова.

Ирина МУЛЬД

Мы вернемся в студию сразу после рекламы и новостей, слушайте радио «Россия сегодня» всегда!


Источник:
https://www.youtube.com/watch?v=Wg-3c8XWLPk&app=desktop