среда, 25 сентября 2013 г.

А. И. Якубович и крымское окружение А. С. Грибоедова.


15 сентября умер Александр Иванович Якубович (1792–1845) – герой Кавказской войны, декабрист, приятель А. С. Грибоедова.

Александр Иванович Якубович
(из книги "Император Николай Первый").
Будучи одним из участников «дуэли четверых» (1817 г.), Якубович распространял слухи об ответственности Грибоедова за ее трагический исход. Именно по вине последнего условия этого поединка якобы были нарушены – что и повлекло за собой нелепую гибель В. В. Шереметева.

Мнение Якубовича о Грибоедове не только навязывало тому вполне определенную репутацию в свете, но и формировало ее. Так, А. А. Бестужев прямо заявлял, что избегал общения с автором «Горя от ума» именно в связи со слухами о его причастности к гибели Шереметева.

Как и Грибоедов, Якубович учился в Благородном пансионе при Московском университете. Среди его питомцев едва ли были те, кто не слышал о «четверной дуэли» и о вине Грибоедова за исход этого поединка. Подтверждение тому – издание «Московский университетский благородный пансион и воспитанники ...», выпущенное в 1858 году. На его страницах Грибоедов упоминается не только как именитый выпускник этого заведения, но и как дуэлянт, наряду с Якубовичем причастный к трагедии 1817 года.

В разное время Московский благородный пансион оканчивали и те, с кем автор «Горя от ума» виделся в Крыму: издатель П. П. Свиньин и советник Н. В. Сушков. Последнему, собственно, и принадлежит авторство книги «Московский университетский благородный пансион ...».

Более чем примечательно, что, описывая поездку в Полуденный край, Свиньину и Сушкову Грибоедов не посвящает ни слова – ни в письмах, ни в дневнике путешествия. В свою очередь, воспоминания обоих о крымских встречах с драматургом детальны и предельно красноречивы.

О чем именно Свиньин и Сушков говорили с автором «Горя от ума» в Крыму, доподлинно неизвестно. Тем не менее, логично предположить, что в их беседах с Грибоедовым тема дуэли незримо присутствовала. А это, наряду с целым рядом иных событий поездки 1825 года, так или иначе связанных с гибелью Шереметева, лишь усиливало внутреннее смятение драматурга – тем самым определяя и характер его крымского путешествия в частности, и направленность идейно-творческого развития вообще.


Литература:
Минчик С. С. Грибоедов и Крым. Симферополь, 2011. С. 98.




воскресенье, 8 сентября 2013 г.

Феофан Прокопович в творчестве А. С. Грибоедова: крымский подтекст.


В этот день умер Феофан Прокопович (1681–1736) – известный мыслитель, богослов, государственный деятель, публицист и поэт.
Феофан Прокопович
(из книги "Пантеон российских авторов").

В историю русской литературы Прокопович вошел как создатель величественной трагедокомедии «Владимир» (1705 г.). Это сочинение на многие годы определило традицию литературного изображения как самого князя Владимира, так и его противоречивой эпохи. Одним из тех писателей, чьи творческие опыты зримо отразили такое влияние, был и А. С. Грибоедов.

Находясь в Крыму в 1825 году, автор «Горя от ума» задумал написать «сценическую поэму» (А. С. Грибоедов) о Крещении Руси. До наших дней текст вышеназванного сочинения не сохранился. Между тем некоторые из его идейно-поэтических особенностей все же могут быть реконструированы – в том числе благодаря известной трагедокомедии.

Рассказывая о подвигах самодержца, Прокопович пишет и о том эпизоде его жизни, упоминание которого в тексте «Владимира» кажется весьма любопытным. Все препятствия, мешающие князю просветить славян, в сюжете этого панегирика чинятся мстительным духом Ярополка. Интересно, что последний, родной брат Владимира, был умерщвлен им в борьбе за престол – причем, если верить средневековым источникам, умерщвлен вероломно, в нарушение всех правил войны (в доме будущего Крестителя).

Что же до Грибоедова, то тема воздаяния (и мести как таковой) сильно увлекала его на протяжении всей жизни. Действующие лица таких известных трагедий автора, как «Родамист и Зенобия» и «Грузинская ночь», во-первых, жаждут мщения, а во-вторых, сами оказываются его жертвами.

Вышеназванные сочинения были написаны уже после 1825 года. Логично предположить, что в их сюжетах отразились именно те размышления Грибоедова о возмездии, которые инспирировала его творческая работа в Крыму.

Усиливая внутренние противоречия автора, переживавшего свою причастность к убийству В. В. Шереметева, эта работа не могла не влиять и на его духовную эволюцию. Одной из главных особенностей развития Грибоедова-христианина отныне становятся черты мистицизма, прослеживающиеся в его творчестве. Так, пьеса «1812 год», хотя и посвящается войне с Наполеоном, начинается явлением теней «давно усопших исполинов – Святослава, Владимира Мономаха, Иоанна, Петра и проч.» (А. С. Грибоедов). А среди действующих лиц «Грузинской ночи» особо выделяются духи зла, сговор с которыми другого персонажа определяет сюжет всего произведения.

Выходит, что трагедия о Крестителе могла не только отражать сложность писательских взглядов на природу вещей. Учитывая традицию изображения князя Владимира в литературе (с описанием его размышлений о гибели брата и, видимо, соответствующих видeний – как в сочинении Прокоповича), она также засвидетельствовала характер эволюции Грибоедова-драматурга. Тому доказательство – религиозно-философское звучание и фантастический характер его более позднего творчества. То есть те самые черты, которыми вполне могла отличаться и трагедия Грибоедова о Владимире – работа, задуманная как очередной вызов общественным и художественным стереотипам того времени.


Литература:
Минчик С. С. Грибоедов и Крым. – Симферополь, 2011. – С. 137, 141, 142.